1.
Выхожу на улицу. Озираюсь, высматривая бар.
Какая-то незнакомая женщина переходит дорогу.
Я кричу ей: мама, мамочка, иди ко мне!
Я знаю, что это не моя мама.
Вот и женщина поворачивает голову,
что придаёт ей сходство с восковой куклой,
говорит мне строго:
- Я не твоя мама.
Я и не могу быть твоей мамой,
потому что не умею рожать,
потому что я вечно юная.
Видишь ли, я купила вечную молодость, -
и протягивает мне чек из "Детского мира", -
меня здесь больше нет, -
а сама такая прозрачная, бледная…
Я плачу: моя мама умерла.
2.
Фонарь разбит. Во дворе совершенно темно.
На скамейках в ряд сидят коммунисты.
Все они выглядят чёрными в сумерках,
лишь светятся, льются белым зубы.
Посередине вспыхивает как блик на фотографии пятно
- это молодой Ленин -
уже лысеющий, но с бородкой.
Коммунисты в тулупах, вздрагивают от холода.
Они молчат.
А я - барышня в шляпе и вуали,
в красных узеньких башмачках на каблуке.
Я просто прохожу мимо.
Между мной и коммунистами мерцает первый, нетронутый снег.
Мне нужно ускользнуть, остаться незамеченной,
но каждый мой шаг источает пронзительный звук.
Мои шаги - это джаз, шаги кричат, шаги плачут:
труба, саксофон, бас...
