Перейти на главную страницу

Архив сообщений пользователя Опрятка Ягодкин

предыдущие 10обновитьследующие 10

Темы 1-10 из 365


Эстонские национальные яйца. (Опрятка Ягодкин, 2019.05.23 21:21, 16)

Вышел я сегодня из своей квартиры,спустился на лифте на первый этаж и пошёл себе в магазин находящийся буквально возле моего дома.Совершая попеременные движения ногами сначала приблизился к означенному выше объекту а затем вошёл в него через самораздвигающиеся двери.Находясь внутри сооружения сего взял два наименования продуктов - а именно: три банана (помню как сейчас - в школе на уроке читал книгу "Три банана,или Пётр на сказочной планете" а учительница отобрала её и не отдала небось пополнила свою библиотеку редкой книгой) и шесть куриных яиц.Яйца на вид рябые (должно быть из-под эстонской курочки рябы (и хоть бы одно золотое)) но этого мало - они именные и называются Muna Liisa - muna по эстонски - яйцо,получается - Яичная Лиза.Ну ладно - яичная так яичная,но зачем в светло-коричневом овале изображёна стилизация под Мона Лизу (правда с курицей)? Решил перевести имя Мона с итальянского на русский (вдруг что-то тоже означает):

MONA

Перевод:

1. f

1) (венец. вульг.) женский половой орган

2) (мартышка) мона
2. m invar грубо

дурында, балда

Но и это не всё - если переводить при помощи интернет переводчика словосочетание muna Liisa получается: яичные вши.

Вот сколько открытий чудных можно сделать просто посетив продуктовый магазин.




Тайные технологии. (Опрятка Ягодкин, 2019.05.22 23:40, 22)

https://htt://www.youtube.com/watch?v=ReH5vo9UWN8








Скрытые технологии управления обществом. (Опрятка Ягодкин, 2019.05.22 19:17, 29)

<noindex><a rel="nofollow" href="http://pelevin.nov.ru/jump.php?go=http://www.youtube.com/watch?v=sM2ypIqXL2I" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=sM2ypIqXL2I</a></noindex>









Кицунэ. (Опрятка Ягодкин, 2019.05.22 17:24, 31)

Из сборника «Glimpses of Unfamiliar Japan», 1895

I

Возле любой тенистой обочины и в каждой старинной роще, на вершине почти любого холма и на окраине любой деревушки, вы можете увидеть, путешествуя по Хонсю, какой-то маленький синтоистский храм, перед которым или по обе стороны которого расположились каменные фигуры сидящих лис. Обычно таких фигур бывает две и они обращены друг к другу. Но их может быть и дюжина, или два десятка, или несколько сот, и в этом случае большинство фигур будут совсем крошечными. И более чем в одном крупном городе вы можете увидеть во дворе какого-нибудь большого мия несметное число каменных лис всевозможных размеров, от совсем игрушечных, в несколько дюймов высотой, до колоссов, постаменты которых возвышаются над вашей головой, рассевшихся вокруг храма рядами по ранжиру многими тысячами. Такие храмы и святилища, как всем известно, посвящены Инари – богу риса. Немало попутешествовав по Японии, вы однажды поймаете себя на том, что всякий раз, когда вы пытаетесь припомнить любые сельские места, вами посещенные, в каком-то уголке или закутке такого воспоминания возникает пара позеленело-серых каменных лис с отбитыми носами. В моих собственных воспоминаниях о путешествиях по Японии эти фигуры сделались совершенно непременными, как некая живописная принадлежность ландшафта.
В пригородах столицы, да и в самом Токио – а иногда также и на городских кладбищах, – можно увидеть великолепные идеализированные фигуры лис, изящных, как борзые собаки. У них продолговатые зеленые глаза из кристаллического кварца или какого-то иного прозрачного материала; и они производят неизгладимое впечатление неких мифологических персонажей. Но повсюду в глубинке фигуры лис исполнены намного менее артистично. В Идзумо, в частности, такое каменное ваятельство принимает решительно примитивные формы. В провинции богов фигуры лис на удивление многочисленны и разнообразны по своему виду – фигуры смешные, причудливые, гротескные или ужасные, но по большей части всегда очень грубо изваянные. Однако я не стану утверждать, что по причине этого они менее интересны. Работа скульптора с Токайдо воплощает общепринятое художественное представление о легком изяществе и потусторонности. Деревенские лисы Идзумо лишены изящества: они сработаны грубо; но они выдают в бесчисленных необычных воплощениях личные фантазии своих творцов. Они пребывают в различных настроениях – эксцентричном, апатичном, любопытствующем, угрюмом, игривом, ироничном; они и посматривают, и подремывают, и поглядывают искоса, и подмигивают, и посмеиваются; и они ожидают, с блуждающими улыбками; и они прислушиваются, навострив уши, и подслушивают как-то украдкой, при этом рты их приоткрыты или плотно закрыты. Все они изумительно индивидуальны и неповторимы, и у большинства из них насмешливо-понимающее выражение, даже у тех, носы которых отбиты. Более того, эти древние сельские лисы обладают неким естественным очарованием, которого лишены их современные токийские сородичи. Время набросило на них различные пятнистые покровы красивых нежных оттенков, пока они восседали на своих постаментах, вслушиваясь в суетность минующих столетий и загадочно усмехаясь, свысока взирая на человечество. Их спины покрыты тончайшим зеленым бархатом древних мхов; их ноги покрыты пятнами, а кончики хвостов расцвечены матовым золотом или серебром нежной сусальной плесени. Излюбленные места их обитания – это места самые восхитительные: высокие тенистые рощи, где угуису рассыпает свои трели в зеленом сумраке, над каким-нибудь безмолвным святилищем, с его каменными фонарями и львами, настолько заросшими мхом, что кажутся выросшими прямо из земли, подобно грибам.


Я пребывал в полном недоумении, пытаясь понять, почему из каждой тысячи лис у девятисот отбиты носы. Главную улицу Мацуэ можно было бы из конца в конец замостить кончиками носов покалеченных лис Идзумо. В ответ на высказанное мною по этому поводу удивление один мой друг ответил одним простым, но все объясняющим словом «кодомо», что значит «дети».

II

Инари – имя, под которым общеизвестен бог-лис, – означает «мера риса». Но древнее имя этого божества – Великий дух пищи: он – это Ука-но-ми-тама-но-микото из свода «Кодзики». Лишь со времен много более поздних носит он имя, указывающее на его связь с культом лиса, Микэцу-но-ками, или бог трех лисов. И действительно, представление о лисах как о существах сверхъестественных появилось в Японии, по-видимому, не ранее десятого или одиннадцатого века; и хотя святилище этого божества со статуями лис можно найти во дворе большинства крупных синтоистских храмов, следует отметить, что в пределах всех обширных владений древнейшего синтоистского храма Японии – Кицуки – вам не удастся найти ни одного изображения лиса. И только в современном искусстве – в искусстве Тоёкуни и иже с ним – Инари изображается в виде бородатого мужчины, едущего верхом на белом лисе.
Инари поклоняются не только лишь как богу риса; и в самом деле существует множество Инари, так же как в древней Греции существовало множество божеств, зовущихся Гермес, Зевс, Афина, Посейдон, – все зависело от того, образован ли человек или вышел из простого народа. Инари обрел много ипостасей по причине своих различных отличительных черт. Например, у Мацуэ имеется Камия-Сан-но-Инари-Сан, который является богом кашля и сильных простуд – недугов крайне обычных и необычайно жестоких в провинции Идзумо. У него есть храм в Камати, где ему поклоняются под простонародным именованием Кадзэ-но-Ками и под более почтительным Камия-Сан-но-Инари. И те, кто после вознесения ему молитв излечивается от своих жестоких кашлей и простуд, приходят в этот храм с приношениями в виде тофу.
В Оба, подобным же образом, имеется свой особый Инари, и очень знаменитый. На стене его святилища закреплен большой короб, заполненный маленькими глиняными лисами. Паломник, которому нужно вознести молитву, кладет одну из этих маленьких фигурок себе в рукав и относит домой. Он должен держать ее у себя и воздавать ей все надлежащие почести до того времени, пока его прошение не будет удовлетворено. После этого он должен отнести ее обратно в храм и вновь положить в короб, а кроме того, если он в состоянии, сделать какое-то небольшое приношение этому святилищу.
Инари часто поклоняются как целителю, а еще чаще как божеству, во власти которого даровать благополучие и богатство. (Быть может, в силу того, что в старой Японии все богатство исчислялось в коку риса.) Поэтому его лисы иногда изображаются держащими во рту ключи. А из божества, дарующего богатство, в некоторых местностях Инари превратился также в особое божество туземных гетер дзёро. Например, достойный посещения храм Инари имеется в окрестностях Ёсивара в Иокогаме. Он стоит в одном дворе с храмом Бэнтэн и многим более обычного велик для святилища Инари. Пройти к нему можно через несколько стоящих последовательно один за другим тории: они различны по высоте, уменьшаясь в размерах по мере приближения к храму, и расположены каждый раз ближе друг к другу, пропорционально убыванию своей величины. Перед каждым тории сидит пара причудливых фигур лис – одна справа и одна слева. Первая пара – большие, как борзые собаки; лисы второй – намного меньшей величины; а все последующие становятся все меньше и меньше, сообразно уменьшению размеров их тории. У подножия деревянной лестницы храма сидит пара очень изящных лис из темно-серого камня, шеи которых обмотаны кусками красной материи. На самой лестнице сидят белые деревянные фигуры лис – по обеим сторонам каждой ступени, при этом каждая следующая пара меньше стоящей ниже; а на пороге перед самым входом находятся две крошечные фигурки, не более трех дюймов высотой, восседающие на небесно-голубых постаментах. У этих двух лисичек кончики хвостов позолочены. Если заглянуть в храм, то слева можно увидеть нечто наподобие длинного низкого стола, на котором расставлены тысячи крохотных статуэток лис, еще меньше тех, что восседают при входе, но только с простыми белыми хвостами. Никакого образа Инари нет; и действительно, я до сих пор не видел ни одного изображения Инари ни в одном храме Инари. На алтаре можно видеть обычные символы Синто; а перед ним, прямо напротив входа, стоит некоего рода светильник со стеклянными стенками и деревянным дном, из которого выступают острия гвоздей для закрепления на них возжигаемых обетных свечей.
И здесь время от времени, если вы потрудитесь понаблюдать, быть может, вы увидите хотя бы одну симпатичную девицу с ярко накрашенными губами, в красивом старинном наряде, носить который не пристало ни одной честной девушке или почтенной матроне, которая подходит к подножию лестницы, бросает монетку в ящик для денег, стоящий возле входа, и восклицает: «О-росоку!», что означает «соблаговолите свечу». Сразу же вслед за этим из внутреннего покоя в святилище входит старый служитель с горящей свечой, закрепляет ее на острие гвоздя в светильнике, а затем возвращается в свою обитель. Такие свечные приношения всегда сопровождаются тайными молитвами об удаче. Однако этот Инари почитается также многими иными, помимо поклонниц из категории дзёро.
Цветные повязки на этих лисах – это также обетные приношения.

III

В Идзумо изображения лис, как представляется, превосходят числом таковые в других провинциях, и здесь они служат символами чего-то еще, помимо культа божества риса, коль скоро иметь в виду широкие крестьянские массы. И в самом деле, древнее представление о божестве рисовых полей затмил и почти что изгладил в сознании низших сословий некий крайне необычный культ, совершенно чуждый духу чистого Синто, а именно – культ лиса. Культ слуги почти полностью заместил собой культ самого божества. Изначально лис был священен для Инари, как черепаха по-прежнему священна для Компира; олень – для великого божества Касуга; крыса – для Дайкоку; карп Тай – для Эбису; белая змея – для Бэнтэн; или как многоножка – для Бисямона, бога сражений. Но с течением столетий лис узурпировал статус божественности. И его каменные изваяния – не единственные внешние свидетельства его культа. На задней стороне почти любого храма Инари вы, как правило, обнаружите в стене святилища, на высоте одного-двух футов от земли, отверстие около восьми дюймов в диаметре и идеально круглое. Часто его делают так, чтобы при желании его можно было закрыть сдвижной дощечкой. Это круглое отверстие – лисья нора, и если вы найдете его открытым и заглянете внутрь, то, быть может, увидите приношения тофу и иной снедью, которую, как полагают, любят лисы. Вы также, скорее всего, обнаружите зерна риса, насыпанные на небольшой деревянный выступ ниже этой норы или рядом с ней либо на краю самой норы; и вы можете увидеть какого-нибудь крестьянина, который хлопает в ладоши перед этой норой, произносит какую-то краткую молитву и проглатывает одно-два зернышка этого риса, свято веря в то, что этим он либо излечится, либо убережется от какого-то недуга. Однако лис, ради которого сделана такая нора, – это невидимый лис, лис-призрак, лис, к которому крестьянин почтительно обращается как О-кицунэ-сан. И если он когда-нибудь снизойдет показаться в своем видимом обличье, то, говорят, его окрас будет снежно-белым.
Согласно некоторым знатокам, существует несколько видов лис-призраков. Согласно другим, существуют только два вида – Инари-лис (или О-кицунэ-сан) и дикий лис (кицунэ). Некоторые идут еще дальше, и подразделяют лис на высших и низших, и заявляют о существовании четырех высших типов – бякко, кокко, дзэнко и рэйко, – и все они обладают сверхъестественными силами. Другие, однако, убеждены, что насчитывается только три разновидности, как то: полевой лис, человек-лис и Инари-лис. Но многие смешивают полевого лиса, или дикого лиса, с человеком-лисом, в то время как есть и такие, кто отождествляет Инари-лиса с человеком-лисом. Весьма сложно, если вообще возможно, разобраться в путанице этих верований, особенно существующих в крестьянской среде. Более того, эти верования различаются в различных районах, прожив четырнадцать месяцев в Идзумо, где эти суеверия особенно сильны и отмечены некоторыми особенными чертами, я только-то и смог, что составить нижеследующее краткое обобщение таковых.
Все лисы обладают сверхъестественной силой. Есть хорошие и плохие лисы. Инари-лис хороший, и плохие лисы боятся Инари-лиса. Самый плохой лис – это нинко, или хито-кицунэ (человек-лис): это лис, которому особенно свойственна демоническая одержимость. Он не больше куницы и иногда такой же формы, за исключением хвоста, который у него обычный лисий. Его редко видят, поскольку он остается невидимым для всех, кроме тех, к кому он прилепляется. Он любит жить в домах людей и состоять у них на котловом довольствии; и в дома, где о нем хорошо заботятся, он приносит процветание и достаток. Он позаботится о том, чтобы рисовые поля никогда не нуждались в воде, а варочный котел – в рисе. Но если его обидеть, он принесет в этот дом несчастье и погубит урожай. Дикий лис (ногицунэ) также плохой. Иногда ко всему прочему он вселяется в людей; но главным образом он чародей и предпочитает вводить людей в заблуждение своей магией. Он обладает волшебной силой принимать любое обличье и становиться невидимым; но собаки всегда способны видеть его, и поэтому он чрезвычайно боится собак. Более того, когда он пребывает в каком-то ином обличье, то если его тень упадет на воду, в ней отразится именно тень лиса. Крестьяне убивают его; но тот, кто убивает лиса, подвергает себя опасности быть околдованным сородичами этого лиса или даже духом, ки этого лиса. Однако тот, кто съест лисьего мяса, в дальнейшем уже не сможет быть околдован. Ногицунэ также обитает в домах. У большинства семей, имеющих лис в своих домах, бывает только маленькая разновидность, или нинко; но иногда оба этих вида могут совместно проживать под одной крышей. Некоторые люди говорят, что если ногицунэ доживает до ста лет, то становится совершенно белым и после этого обретает ранг Инари-лиса.
С этими верованиями связаны курьезные противоречия, и еще больше противоречий обнаружится на следующих страницах этого очерка. Вообще дать определение лисьему суеверию весьма трудно, и не только по причине запутанности представлений на этот предмет у самих верующих, но также и по причине разнообразия элементов, из которых оно сформировалось. Его происхождение – китайское, но в Японии оно удивительным образом слилось с поклонением синтоистскому божеству и вновь было изменено и расширено буддистскими понятиями о волшебстве и магии. Что касается простых людей, то, пожалуй, можно с уверенностью сказать, что они поклоняются лисам главным образом потому, что они их боятся. Крестьянин, как и прежде, поклоняется тому, кто или что его страшит.

IV

Более чем сомнительно, что общепринятые представления о различных классах лис и о различиях между лисом Инари и лисом одержимости были когда-либо намного более ясно определены, чем ныне, кроме как в книгах авторов старого времени. И действительно, существует письмо Хидэёси богу-лису, которое вполне может служить свидетельством того, что во времена великого Тайко не делалось различия между Инари-лисом и лисом-демоном. Это письмо и сейчас хранится в Нара, в буддийском храме, называемом Тодайдзи:


«Киото, семнадцатый день
Третьего месяца.
Инари Даймёдзину:
Милостивый государь!
Имею честь сообщить Вам, что один из лисов в Вашем подчинении околдовал одну из моих служанок, чем навлек на нее и прочих множество бед. Я вынужден настаивать, чтобы Вами было проведено тщательное дознание по этому делу и приняты меры к установлению причины столь вопиющего поведения Вашего подданного, а мне было также сообщено об исходе такового.
Если выяснится, что этот лис не имеет надлежащей причины в оправдание таких действий, Вам надлежит незамедлительно взять его под стражу и примерным образом наказать. Если же Вы не поспешите принять меры по сему делу, я принужден буду издать указы об истреблении всех лис в этой стране.
Все иные обстоятельства, о которых Вы можете пожелать быть поставленным в известность касательно случившегося, Вы можете узнать у верховного жреца Ёсиды.
Приношу свои извинения за все огрехи этого письма и имею честь оставаться
Вашим покорным слугой,
Хидэёси Тайко»


Но определенно были некоторые различия, установившиеся в разных местностях, в силу почитания Инари военным сословием. У самураев Идзумо, бог риса, по очевидным причинам был божеством весьма чтимым; и вы по-прежнему можете видеть в саду почти каждого старого жилища сидзоку в Мацуэ небольшое святилище Инари Даймёдзина, с маленькими каменными лисами, сидящими перед ним. И в представлении низших сословий все самурайские семьи владели лисами. Но самурайские лисы не внушали никакого страха. Они считались хорошими лисами; и непохоже, чтобы в феодальную эпоху суеверие о нинко или хито-кицунэ каким-либо невыгодным образом сказывалось на каких-либо самурайских семьях в Мацуэ. И только лишь после упразднения военного сословия, когда его наименование как просто дворянства было заменено на сидзоку, некоторые семьи пострадали в силу этого суеверия по причине межсословных браков с тёнин, или людьми из торгово-ремесленных классов, среди которых такое предубеждение всегда было сильно.
Крестьяне считали Мацудайра, даймё Идзумо, самыми крупными лисовладельцами. Верили, что один из них использовал лис как гонцов в Токио (следует отметить, что, согласно народной вере, лис способен добраться от Иокогамы до Лондона за считаные часы); и в Мацуэ рассказывают историю о лисе, попавшем в капкан возле Токио, к шее которого было привязано письмо, написанное князем Идзумо утром того же дня. Посвященный Инари великий храм Инари на замковых землях – О-Сирояма-но-Инари-Сама, – с его тысячами и тысячами каменных лис, селяне считают красноречивым свидетельством преданности Мацудайра, но вовсе не Инари, а именно лисам.
Ныне, однако, невозможно установить родовые различия в этой призрачной зоологии, где каждый вид эволюционирует во все иные. И даже не представляется возможным избавить ки, или душу лиса, и досточтимый дух пищи от того заблуждения, в котором они оба безнадежно срослись под именем Инари в смутных представлениях своих поклонников-крестьян. В действительности древняя мифология Синто вполне определенно говорит о досточтимом духе пищи и так же определенно обходит молчанием тему лис. Но крестьяне провинции Идзумо, как и крестьяне католической Европы, создают свою собственную мифологию. Если спросить, молятся они Инари как злому или как доброму божеству, то они скажут вам, что Инари добрый и что лисы-Инари тоже добрые. Они расскажут вам о белых лисах и темных лисах – о лисах, которых следует почитать, и о лисах, которых следует убивать, – о добром лисе, который кричит «кон-кон», и о злом лисе, который кричит «кай-кай». Но крестьянин, одержимый лисом, выкрикивает: «Я Инари – Ямабуси-но-Инари!» или какой-то иной Инари.

V

Лис-демонов особенно страшатся в Идзумо в силу трех дурных обыкновений, им приписываемых. Первое – это силою колдовства вводить людей в заблуждение либо в отместку за что-либо, либо просто из озорства. Второе – это становиться домашними слугами в какой-нибудь семье и в результате превращать эту семью в страх и трепет для ее соседей. Третье и наихудшее – это вселяться в людей, делать их одержимыми своей демонической силой и мучительно доводить их до сумасшествия. Эта беда именуется «кицунэ-цуки».
Излюбленное обличье, принимаемое лисами-демонами, с тем чтобы вводить род людской в заблуждение, – это образ красивой женщины; намного реже принимается образ юноши для обмана кого-либо иного пола. Несть числа рассказам, как устным, так и письменным, о коварстве женщин-лис. И опасную женщину из той категории, чье искусство заключается в обольщении мужчин и завладении всем, чем они обладают, в народе называют смертельно оскорбительным словом – «кицунэ».
Многие утверждают, что в действительности лисы никогда не принимают человеческий облик, но они лишь вводят людей в подобное заблуждение посредством своего рода гипнотической силы либо накрывая их неким магическим облаком.
Лисы не всегда принимает женский облик с каким-то злым умыслом. Есть несколько рассказов и одна действительно чудесная пьеса о лисе́, принявшей облик красивой женщины, вышедшей замуж за человека и родившей ему детей – все это в благодарность за какое-то оказанное ей благодеяние: их семейное счастье омрачалось лишь некими странными хищными пристрастиями их потомства. Но ради лишь достижения какой-то демонической цели женское обличье не всегда служит лучшей маскировкой. Есть мужчины, совершенно не поддающиеся женским чарам. Но лисы всегда найдут, как изменить внешность; и они могут принять больше обличий, чем Протей. Более того, они могут заставить вас видеть, или слышать, или вообразить себе все то, что они пожелают, чтобы вы видели, слышали или вообразили себе. Они могут заставить вас видеть вне времени и пространства; они могут вызвать прошлое и открыть будущее. Их могущество не было подорвано принятием западных идей; ибо разве не лис всего лишь несколько лет тому назад отправил поезда-призраки мчаться по Токкайдской железной дороге, приведя этим в великое смятение и до смерти напугав машинистов паровозов этой компании. Но, как и все демоны, они предпочитают уединенные места для своего явления. Ночью они любят вызывать необычные призрачные огни, наподобие горящих фонарей мелькающие над опасными местами; и чтобы уберечься от этой их каверзы, необходимо знать, что, сложив руки нужным образом, так чтобы между перекрещенными пальцами оставался просвет ромбической формы, вы можете загасить этот колдовской огонь на любом расстоянии, просто подув через это отверстие в направлении такого огня и прочтя определенное буддистское заклинание.
Но не только лишь в ночное время демонстрируют лисы свою склонность к дурным проделкам: средь бела дня лис может искусить вас пойти туда, где вы непременно найдете свою погибель, либо напугать вас, чтобы заставить отправиться в это место, вызвав некое видение или вынудив вас вообразить, что вы чувствуете землетрясение. Вследствие чего крестьянин старого закала, наблюдая что-либо крайне необычное, не слишком-то спешит верить глазам своим. Самым интересным и ценным свидетелем потрясающего извержения Бандай-Сан в 1888 году – разнесшего огромный вулкан на малые фрагменты и опустошившего территорию площадью двадцать семь квадратных миль, ровняя с землей леса, оборачивая реки вспять и погребая под слоем камней и пепла все окрестные деревни со всеми их жителями, – был старый крестьянин, который наблюдал весь этот катаклизм с вершины соседней горы столь же невозмутимо, как если бы он смотрел нечто происходящее на театральных подмостках. Он увидел черный столб пепла и пара, поднимающийся на высоту двадцати тысяч футов и на самом верху расползающийся во все стороны в форме зонта, заслоняющего солнце. Затем он почувствовал, что на него изливается странный дождь, горяче́е, чем вода горячих источников. Потом все почернело, и он почувствовал, что гора под ним ходит ходуном до самого своего основания, и услышал раскат грома такой чудовищной силы, что казалось, будто бы весь мир рушится. Но он сохранял почти олимпийское спокойствие, пока все не завершилось. Он решил для себя ничего не бояться, твердо полагая, что все им видимое и слышимое было всего лишь дьявольским наваждением, насланным колдовством какого-то лиса.
VI
Весьма необычно умопомешательство тех, в кого вселяются лисы-демоны. Иногда они бегают нагими по улицам и громко кричат. Иногда они ложатся с пеной у рта и тявкают, как тявкают лисы. Где-нибудь под кожей на теле такого одержимого появляется блуждающее вздутие, которое как бы живет своей собственной жизнью. Проткните его иглой, и оно моментально перескользнет в другое место. Никакой самой сильной рукой невозможно ухватить его столь крепко, чтобы оно не проскользнуло у нее меж пальцами. Одержимые люди, как утверждают, могут говорить и писать на языках, которых они совершенно не знали до того, как стали одержимы. Они едят только то, что, согласно поверью, любят лисы, – тофу, абурагэ, адзукимэси и т. п., – а едят они очень много, заявляя о том, что это не они, а одерживающие их лисы очень голодны.
Не так уж редко случается, что жертвы одержимости лисами подвергаются жестокому обращению со стороны своих родственников, которые безжалостными ожогами и побоями надеются изгнать из них лиса-одержителя. Затем на помощь призывается хоин, или ямабуси, – заклинатель. Заклинатель спорит с лисом, который говорит устами одержимого. Когда лис бывает принужден замолчать под напором религиозных доводов о безнравственности одержания людей, он обычно соглашается изойти на тех условиях, что будет снабжен в изобилии тофу и другой пищей и что обещанная снедь будет тотчас же доставлена именно в тот храм Инари, служителем которого этот лис себя заявляет. Ибо лис-одержитель, кем бы он ни был наслан, как правило, признается, что состоит на службе определенного Инари, хотя иногда даже называет себя божеством.
Как только одержимый бывает освобожден от одержителя, он падает без сознания и долгое время остается недвижим. И говорят также, что тот, кто был однажды одержим лисом, никогда больше не сможет есть тофу, абурагэ, адзукимэси или что-либо из того, что так любят лисы.

VII

Существует убеждение, что невозможно увидеть человека-лиса (хито-кицунэ). Но если он подойдет близко к спокойной воде, то на водной глади можно увидеть его тень. Поэтому считается, что «владеющие лисами» стараются не бывать вблизи рек и водоемов.
Невидимый лис, как уже упоминалось, прилепляется к людям. Как и японский слуга, он принадлежит семейству. Но если дочь из такого семейства выходит замуж, то лис не только переходит в эту новую семью вслед за молодой женой, но также и расселяет свой род по всем тем семьям, которые родством или свойство́м связаны с семьей мужа. При этом полагают, что каждый лис имеет семью из семидесяти пяти едоков – не больше и не меньше семидесяти пяти, – и всех их нужно прокормить. Как бы то ни было, хотя такие лисы, будучи призраками, едят по отдельности очень мало, владеть лисами – удовольствие весьма недешевое. Лисовладельцы (кицунэ-моти) должны кормить своих лис в установленные часы; и лисы всегда едят первыми – все семьдесят пять. Как только рис семьи сварился в кама (большом железном варочном котле), кицунэ-моти громко стучит по стенке котла и открывает его. После этого лисы поднимаются сквозь пол. И хотя они едят неслышимо для людских ушей и невидимо для людских очей, рис все же медленно убывает. По причине чего для бедного человека владеть лисами – немыслимое дело.
Но расходы на кормление лис – это наименьшее зло для тех, кто их держит. Ибо лисы не имеют строгого морального кодекса, и за ними закрепилась репутация ненадежных слуг. Они могут создать и долго сохранять процветание и достаток в какой-то семье; но стоит только какому-то великому несчастью обрушиться на эту семью, вопреки всем стараниям ее семидесяти пяти невидимых слуг, тогда все они внезапно сбегут, попутно прихватив с собой все семейные ценности. И все замечательные подарки, которые лисы приносят своим хозяевам, – это вещи, которые были украдены у кого-то еще. Поэтому держать лис крайне безнравственно. И это также представляет опасность для общественного спокойствия, поскольку лис, будучи демоном и будучи начисто лишен высоких человеческих чувств, не даст себе труда соблюсти некоторые приличия и предосторожности. Он может ночью украсть у ближайшего соседа кошелек и оставить его на пороге дома своего хозяина, так что если такому соседу случится проснуться первым и увидеть его там, то дело непременно примет скандальный оборот.
Еще одно дурное обыкновение лис – это разглашение того, что они услышали сказанным не для посторонних ушей, и самоуправные действия, приводящие к нежелательному скандалу. Например, лис, прилепившийся к семье Кобаяси-сан, слышит жалобы своего хозяина на его соседа Накаяма-сан, которого он втайне недолюбливает. Вслед за этим ревностный слуга мчится в дом Накаямы-сан, и вселяется в его тело, и нещадно его мучает, приговаривая при этом: «Я слуга Кобаяси-сан, которому ты причинил такое-то и такое-то зло; и пока он не прикажет мне изойти, я не прекращу тебя мучить».
И последняя, но и наихудшая из всех опасностей владения лисами – это опасность, что они могут прогневаться на какого-то члена семьи. Разумеется, лис может быть добрым другом и сделать богатым дом, в котором он поселился на постоянное жительство. Но он вовсе не человек, и, поскольку его побуждения и чувства не человеческие, а демонические, весьма трудно избежать опасности впасть у него в немилость. В самый неожиданный момент он может оскорбиться без всякого сознательно данного ему повода, и излишне даже говорить, какие могут быть последствия этого. Ибо лисы обладают тэн-тан, или всевидящим оком, – и тэн-ни-цун, или всеслышащим ухом, – и та-син-цун, что означает знание самых сокровенных мыслей других, – и сиюку-мэй-цун, что означает познание прошлого, – и дзин-кьян-цун, что означает познание вселенского настоящего, – равно как и силами превращения и изменения. Так что, даже не прибегая к своим особым колдовским силам, они по природе своей существа почти что всемогущие в сотворении зла.

VIII

В силу всех этих и, несомненно, еще многих иных причин людей, которые слывут лисовладельцами, стараются избегать. Взять жену из семьи-лисовладельца – дело совершенно немыслимое; и многие красивые и достойные девушки в Идзумо не могут найти себе мужа в силу всеобщего убеждения, что ее семья дает пристанище лисам. Как правило, девушки Идзумо избегают выходить замуж за пределами своей собственной провинции; но дочери кицунэ-моти должны либо входить замужеством в семью другого кицунэ-моти, либо находить себе мужа далеко от провинции богов. Богатые семьи-лисовладельцы не испытывают особых трудностей в устройстве судеб своих дочерей, тем или иным образом из вышеназванных, но многие милые и прекрасные дочери менее состоятельных кицунэ-моти обречены оставаться незамужними в силу этого суеверия. И вовсе не по причине неимения никого, кто полюбил бы такую девушку и был бы счастлив на ней жениться, – молодых людей, окончивших государственные школы и не верящих в лис-демонов. Это происходит в силу того, что в сельских районах пока еще невозможно безбоязненно бросать вызов народным суевериям, кроме как людям состоятельным. Поскольку последствия такого вызова придется испытывать на себе не только молодому супругу, но и всей его семье, равно как и всем иным семьям, связанным с нею. Последствия, о которых нельзя не задуматься!


Среди людей, слывущих владеющими лисами, есть и такие, кто знает, как извлечь немалую выгоду из этого суеверия. Селяне, как общее правило, боятся чинить обиды куцунэ-моти, дабы он, чего доброго, не наслал кого-то из своих невидимых слуг, чтобы одержать их. В результате некоторые кицунэ-моти прибрели огромное влияние в своих общинах. В городе Ёнаго, например, есть один преуспевающий тёнин, воля которого почти что закон и мнения которого никогда не оспариваются. Практически он является здесь правителем и на верном пути к тому, чтобы стать очень состоятельным человеком. И все это по той лишь причине, что он слывет владеющим лисами.
Борцы как сословие похваляются своей неуязвимостью для лисов-одержителей и не испытывают беспокойств ни по поводу кицунэ-моти, ни по поводу их призрачных друзей. Очень сильные люди, как в то верят, надежно защищены от всей подобного рода демонической братии. Говорят, что лисы их боятся, и приводятся примеры, когда лис-одержитель заявлял: «Я хотел вселиться в твоего брата, но он оказался слишком силен для меня; поэтому я вселился в тебя, ибо я жажду отмщения на ком-нибудь из вашей семьи».

IX

Более того, вера в лисов сказывается не только на людях: она отражается точно так же и на земельно-имущественных отношениях. Ее влияние на стоимость недвижимости в Идзумо может исчисляться в сотнях тысяч иен.
Землю семьи, которая слывет владеющей лисами, невозможно продать по справедливой цене. Люди боятся покупать ее, ибо верят, что лисы могут разорить нового владельца. Трудность найти покупателя наиболее велика в случае земли, террасированной под рисовые поля в горной местности. Основной потребностью такого рода земледелия является вода – полив посредством сотни хитроумных приспособлений, всегда с необходимостью преодоления множества препятствий. Бывают сезоны, когда воды становится крайне мало и когда крестьяне даже готовы сражаться за воду. Страшатся, что на землях, где обитают лисы-призраки, эти лисы могут отвести воду от одного поля и направить на другое или назло пробить запруды и таким образом погубить урожай.
Нет недостатка в просвещенных людях, использующих в своих интересах это необычное поверье. Один господин из Мацуэ, хороший агроном современной школы, пятнадцать лет тому назад сыграл на страхе перед лисами и приобрел на востоке Идзумо большой участок земли, на который не нашлось никаких иных претендентов. Стоимость этой земли с тех пор выросла шестикратно, не говоря уже о богатых урожаях, снимаемых на ней при его системе земледелия; и, продав ее сейчас, он может выручить за нее целое состояние. Его успех, а также то обстоятельство, что он был государственным служащим, сняли это заклятие: сейчас уже никто больше не верит, что в его угодьях обитают лисы-призраки. Но его успех сам по себе не смог бы избавить землю от проклятия этого суеверия. Сила земледельца в изгнании лисов заключалась в его положении как человека государственного. А для крестьянства слово «государство» равносильно оберегу.
Как бы то ни было, самый богатый и самый успешный земледелец Идзумо, состояние которого оценивается более чем в сто тысяч иен, – Вакури-сан из Тиномия в Кандэгори – в крестьянской среде почти единодушно считается кицунэ-моти. В народе о нем рассказывают занятные истории. Некоторые говорят, что, будучи еще очень беден, он однажды нашел в лесу маленького белого лисенка, забрал его к себе домой, и заботился о нем, и давал ему вдоволь тофу, и адзукимэси, и абурагэ – три кушанья, столь любимые лисами, – и что с того самого дня к нему пришли процветание и достаток. Другие рассказывают, что в его доме имеется особая дзасики, или гостиная, для лис и что раз в месяц в ней устраивается грандиозное пиршество для сотен хито-кицунэ. Но Тиномия-но-Вакури, как они его называют, может позволить себе лишь смеяться над всеми этими россказнями. Он человек просвещенный и весьма уважаемый в культурных кругах, куда суевериям вход заказан.

X

Когда некий нинко придет к вашему дому ночью и постучится, этому стуку будет свойственно особое глухое звучание, по которому вы сможете сразу определить, что ваш посетитель – лис, если такой звук привычен вашему слуху. Ибо лис стучит в дверь своим хвостом. Если вы откроете, то увидите мужчину или, быть может, красивую девицу, который или которая будет говорить с вами лишь обрывками слов, но тем не менее в такой манере, что вы сможете прекрасно понять все сказанное. Лисы могут выговаривать слова не полностью, а лишь частично, как то: «Нись… са…» вместо «Нисида-сан»; «дэ годз…» вместо «дэ годзаимас»; или «уть… дэ…» вместо «ути дэс ка». После этого, если вы дружны с лисами, посетитель или посетительница преподнесет вам некоего рода небольшой подарок и сразу же исчезнет во мраке ночи. И каким бы ни был этот подарок, той ночью он будет казаться намного значительней, чем окажется утром. Ибо только какая-то часть подарка лиса – настоящая.


Один сидзоку в Мацуэ, возвращаясь ночью домой по улице под названием Хиромати, увидел лису, во всю прыть спасающуюся от преследующих ее собак. Он отогнал собак прочь своим зонтом, дав тем самым лисе возможность скрыться. Следующим вечером он услышал стук в дверь и, открыв ее, увидел стоящую на пороге очень красивую девушку, которая сказала ему так: «Прошлой ночью я, несомненно, погибла бы, если бы вы не снизошли проявить свою доброту. Даже не знаю, как я могла бы достойно отблагодарить вас: вот лишь маленький ничтожный подарок». И она положила к его ногам небольшой сверток и удалилась. Он развернул сверток и обнаружил в нем двух прекрасных уток и две серебряные монеты – те самые продолговатые тяжелые монеты листовидной формы, каждая стоимостью десять или двенадцать долларов, за которыми сейчас так рьяно охотятся все собиратели древностей. Через некоторое время одна из монет у него на глазах превратилась в пучок травы, но со второй ничего подобного не произошло.
Сугитэйан-сан, врач из Мацуэ, однажды вечером был приглашен принять роды в каком-то доме за городом, на холме под названием Сирагаяма. Проводником ему служил слуга, несший фонарь, на котором был изображен аристократический герб. Они зашли в великолепный дом, где его встретили с подчеркнутой самурайской вежливостью. Роженица благополучно разрешилась от бремени чудесным мальчиком. Семья угостила врача прекрасным обедом, развлекая его в изысканной манере, и отправила домой, нагруженного подарками и щедро одаренного деньгами. Но на следующий день он не смог найти этот дом: в действительности на Сирагаяме не было ничего, кроме леса. Вернувшись домой, он еще раз осмотрел те золотые, которыми ему заплатили. Все они были в порядке, кроме одной монеты, обратившейся в жухлую траву.

XI

Бывали случаи, когда связанными с богом-лисом суевериями злоупотребляли самым неожиданным образом.
Несколько лет тому назад в Мацуэ процветала тофуя, у которой не было отбоя от посетителей. Тофуя – это заведение, где продается тофу – приготовленный из фасоли творог, по виду очень напоминающий густой заварной крем. Из всего съестного лисы больше всего любят тофу и соба, которая готовится из гречихи. Существует даже легенда, что один лис в образе элегантно одетого мужчины однажды зашел в Ного-но-Курихара-я – собая на берегу озера, где всегда было полно посетителей, и употребил там изрядное количество соба. Но после того как этот посетитель ушел, деньги, которыми он расплатился, превратились в древесные стружки.
Но с владельцем этой тофуя приключилась совсем иная история. Какой-то одетый в рубище человек взял за обыкновение приходить в его заведение и покупать на один те тофу, тут же им поглощаемого с жадностью пришельца из голодного края. Каждый вечер на протяжении многих недель приходил он, однако ни разу не обмолвился ни единым словом, но однажды вечером хозяин заметил кончик пушистого белого хвоста, выбивающийся из-под лохмотьев незнакомца. Это открытие пробудило в нем фантастические догадки и призрачные надежды. С этого вечера он начал всячески обхаживать этого необычного посетителя. Но прошел еще месяц, прежде чем тот заговорил. И вот что он тогда сказал хозяину заведения:
– Хотя я вам кажусь человеком, я вовсе не человек; и я принимаю человеческий облик, только когда намереваюсь прийти к вам. А прихожу я с Така-мати, где находится мой храм, часто вами посещаемый. И, искренне желая вознаградить вас за добродетельность и великодушие, я пришел сегодня вечером, дабы уберечь вас от великой беды. Ибо благодаря чудесному дару, которым я наделен, мне стало доподлинно известно, что завтра на этой улице случится пожар и все дома на ней будут полностью уничтожены огнем – все, кроме вашего. Чтобы спасти его, я собираюсь совершить заклинание. Но чтобы я мог его совершить, вы должны открыть мне свою кладовую (кура), а также не дозволять никому следить за мной, ибо стоит кому-нибудь хоть краем глаза взглянуть на меня – и мое заклинание утратит свою чудесную силу.
Лавочник, рассыпаясь в благодарностях, открыл свою кладовую и с подобающей почтительностью впустил туда мнимого Инари, а также приказал, чтобы никто из его домочадцев или слуг не сторожил дом в эту ночь. И это его приказание было исполнено столь исправно, что все запасы, хранившиеся в этой кладовой, и все семейные ценности заодно с ними были беспрепятственно вынесены за ночь. И на следующий день обнаружилось, что кладовая совершенно пуста. А никакого пожара так и не произошло.
Доподлинно известна также история, приключившаяся с другим состоятельным лавочником Мацуэ, ставшим легкой добычей другого самозваного Инари. Этот Инари сообщил ему, что, сколько бы денег тот ни оставил в некоем мия с наступлением ночи, утром он найдет там эту сумму удвоившейся – в награду за его благочинную и добродетельную жизнь. Лавочник несколько раз относил небольшие суммы денег в этот мия, а утром, по прошествии двенадцати часов, находил их там приумножившимися вдвое. Тогда он начал оставлять более крупные суммы, которые таким же образом приумножались; он даже решился рискнуть несколькими стами долларов, которые также удвоились. Наконец он забрал из банка все свои деньги, там хранившиеся, и однажды вечером оставил их в храме этого бога – и уже более никогда их не видел.

XII

Обширна литература, посвященная теме лис – лис-призраков. Самая ранняя ее часть относится к одиннадцатому веку. В старинных героических и современных бульварных романах, в исторических преданиях и в народных сказках лисы исполняют удивительные роли. Есть весьма замечательные, и крайне грустные, и совершенно ужасные истории о лисах. Есть легенды о лисах, которые обсуждались великими учеными мужами, и легенды о лисах, которые известны любому ребенку в Японии, такие как история о Тамамо-но-Маэ, прекрасной фаворитке императора Тоба, имя которой стало нарицательным, после всего оказавшейся всего-навсего «лисой-демоном о девяти хвостах и в златых мехах». Но наиболее интересная часть литературы о лисах относится к драматургии, где народные верования подчас отражены с наибольшим юмором – как и в нижеследующем отрывке из плутовского романа «Токайдотю Хидза-Куругэ», написанного знаменитым Дзиппэнся Икку.
[Кидахати и Ядзи идут из Эдо в Осаку. Когда они уже приближаются к Акасаке, Кидахати прибавляет шагу и уходит вперед, чтобы договориться о ночлеге в самой лучшей гостинице. Ядзи, неспешно продолжая свой путь, заходит передохнуть и подкрепиться в придорожную чайную, которую содержит одна старуха.]
Старуха. Извольте откушать чая, господин.
Ядзи. Благодарствую! Отсюда до ближайшего города – до Акасаки, кажется, – сколько примерно будет?
Старуха. Не больше одного ри. Но если у вас нет спутника, то вам лучше заночевать здесь, ведь на этой дороге озорует один плохой лис, который любит околдовывать путников.
Ядзи. Я боюсь таких вещей. Но я должен идти дальше, потому что мой спутник ушел вперед и будет меня дожидаться.
[Расплатившись за угощение, Ядзи продолжает свой путь. Ночь очень темна, и он изрядно робеет из-за сказанного ему старухой. Пройдя уже довольно большой путь, он вдруг слышит тявканье лиса – кон-кон. От этого он робеет еще больше и кричит во все горло.]
Ядзи. Подойди поближе, и я убью тебя!
[В это время Кидахати, который также был изрядно напуган россказнями старухи и поэтому решил подождать Ядзи, рассуждает про себя в темноте ночи: «Если я не дождусь его, мы непременно будем обмануты». Внезапно он слышит голос Ядзи, и кричит ему в ответ:]
Кидахати. О Ядзи-сан!
Ядзи. Что ты там делаешь?
Кидахати. Я и вправду собирался пойти вперед, но заробел, поэтому решил остановиться здесь и дождаться тебя.
Ядзи (который вообразил себе, что это лис принял облик Кидахати, чтобы обмануть его). Даже и не пытайся меня одурачить!
Кидахати. Ты говоришь какие-то странные вещи! У меня есть вкусный моти, который я купил для тебя.
Ядзи. Лошадиный навоз не едят!
Кидахати. Не будь столь подозрительным! Я и в самом деле Кидахати.
Ядзи (яростно набрасывается на него). Да! Ты принял облик Кидахати, чтобы одурачить меня!
Кидахати. Что все это значит? Что ты собираешься со мной сделать?
Ядзи. Я убью тебя! (Валит его на землю.)
Кидахати. О, ты делаешь мне очень больно! Прошу тебя, отпусти меня!
Ядзи. Если тебе и в самом деле больно, тогда покажись мне в своем настоящем обличье! (Они продолжают бороться.)
Кидахати. Что ты делаешь? Зачем там твоя рука?
Ядзи. Я хочу нащупать твой хвост. Если ты сейчас же не покажешь свой хвост, я заставлю тебя это сделать! (Вынимает свое полотенце, связывает им руки Кидахати, заложенные за спину, и ведет его впереди себя.)
Кидахати. Пожалуйста, развяжи меня – пожалуйста, развяжи меня сперва!
[К этому времени они уже почти подошли к Акасаке, и Ядзи, увидев какую-то собаку, подзывает ее и тащит Кидахати прямо к ней, поскольку считается, что собака способна распознать лиса в любом обличье. Но собака не обращает на Кидахати совершенно никакого внимания. Тогда Ядзи его развязывает и извиняется перед ним; а затем они оба смеются над своими прежними страхами.]

XIII

Но существуют и некоторые весьма милые ипостаси бога-лиса.
Например, на одной затерянной улочке Мацуэ – из тех, где едва ли может оказаться кто-либо посторонний, если только он не заблудился, – находится храм, называемый Дзигёба-но-Инари, а также Кодомо-но-Инари, или Детский Инари. Он очень маленький, но очень знаменитый; и недавно ему была дарована пара каменных лис, очень больших, с позолоченными зубами и с каким-то особенно игривым выражением их лисьих физиономий. Они сидят по обе стороны ворот: лис, насмешливо оскалившийся с широко открытым ртом, и лиса, степенная, с плотно закрытым ртом. Во дворе вы увидите множество старых маленьких лис с отбитыми носами, головами или хвостами; двух больших Карасиси, перед которыми вывешены соломенные сандалии (варадзи) как обетные приношения кого-то, страдающего больными ногами и молившего Карасиси-сама, чтобы они избавили его от этого недуга; а также храм Кодзина, служащий пристанищем множеству старых детских кукол.
Решетчатые двери храма Дзигёба-но-Инари, равно как и двери храма Иэгаки, белы от множества прикрепленных к ним листков бумаги, а каждый листок – это чья-то молитва. Но эти молитвы особенные и весьма любопытные. Справа и слева от дверей, а также и над ними на стены наклеены необычные обетные картинки, на которых в основном изображены дети в ваннах или дети во время бритья головы. Есть одна или две, на которых изображены играющие дети. Объяснение этих знаков и необычных рисунков таково: вам, несомненно, известно, что японские дети, равно как и взрослые японцы, должны ежедневно принимать горячую ванну, а также что бритье голов совсем маленьких мальчиков и девочек является традицией. Но вопреки наследственному терпению и стойкому унаследованному обыкновению соблюдать старинную традицию маленькие дети находят как бритву, так и горячую ванну труднопереносимыми для их нежной кожи. Ибо японская горячая ванна чрезвычайно горяча (как правило, температура воды в ней не менее ста десяти градусов по Фаренгейту), и даже взрослому иностранцу требуется время, чтобы постепенно привыкнуть к ней и оценить все ее гигиенические достоинства. Помимо этого, японская бритва значительно менее совершенный инструмент, чем наша западная, применяется без какой-либо пены и способна причинять некоторую боль, если оказывается не в самых умелых руках. И наконец, родители-японцы не тиранят своих детей: они подступают к ним с ласками и уговорами и очень редко принуждают к чему-то силой или угрозами. Поэтому они оказываются перед трудным выбором, когда малыш восстает против ванны или поднимает бунт против бритвы.
Родители ребенка, всячески противящегося тому, чтобы его брили или купали, могут призвать на помощь Дзигёба-но-Инари. От этого бога ожидается, что он пришлет одного из своих слуг, чтобы позабавить ребенка и примирить его с новым порядком вещей, равно как сделать его послушным и радостным одновременно. Кроме того, если ребенок своевольничает или заболел, также обращаются к этому Инари. Если молитва была услышана, этому храму делают небольшой подарок – иногда обетную картинку, подобную тем, что наклеены вокруг двери, с изображением успешного результата такого ходатайства. Судя по числу таких картинок и по преуспеянию этого храма, Кодомо-но-Инари и в самом деле заслуживает своей популярности.
Даже за те несколько минут, что я находился в храмовом дворе, я увидел трех молодых матерей с маленькими детьми за спиной, которые пришли к храму, и молились, и совершали приношения. Я обратил внимание, что один из этих малышей – удивительно милый ребенок – никогда не был обрит. Это был, очевидно, случай беспрецедентного своеволия малыша.
На обратном пути после моего визита к Дзигёба Инари мой японский слуга, сопровождавший меня туда, поведал мне такую быль.
Сын его ближайшего соседа, мальчик семи лет, пошел однажды утром погулять и полностью пропал на два дня. Сперва родители не проявили никакого беспокойства, полагая, что ребенок пошел в дом одного родственника, где он имел обыкновение время от времени проводить день-другой. Но к вечеру второго дня выяснилось, что ребенок в этом доме не был. Сразу же были предприняты поиски, но ни поиски, ни расспросы ни к чему не привели. Поздно ночью, однако, послышался стук в дверь дома этого мальчика, и его мать, поспешно выйдя из дому, нашла своего гулёну крепко спящим на земле. Она так и не узнала, кто к ним постучал. Мальчик, после того как его разбудили, со смехом сказал, что в утро его исчезновения он встретил паренька, примерно своего ровесника, с очень красивыми глазами, который уговорил его пойти в лес, где они вместе играли весь день и всю ночь, а затем весь следующий день в очень забавные и смешные игры. Но под конец он уснул, и его приятель доставил его домой. Он не был голоден, а его приятель «обещал прийти завтра».
Но загадочный приятель так никогда и не пришел, а в округе не проживал ни один мальчик, отвечавший подобному описанию. Из этого заключили, что этот приятель был лисом, которому захотелось немного поразвлечься. И наперсник его развлечений еще долго понапрасну грустил о своем веселом товарище по играм.

XIV

Лет тридцать тому назад жил в Мацуэ бывший борец по имени Тобикава, который был безжалостным врагом лис и постоянно на них охотился и убивал их. По всеобщему убеждению, он был совершенно не подвержен магическим чарам благодаря своей огромной силе; но были старые люди, которые предсказали, что ему не суждено умереть своей смертью. И это предсказание сбылось: Тобикава умер весьма необычным образом. Ему крайне нравилось подшучивать над другими. Однажды он нарядился, изображая Тэнгу, или священного демона – с крыльями, когтями и длинным носом, – и забрался на высокое дерево в священной роще, близ горы Ракусан, куда через некоторое время пришла целая толпа простодушных крестьян, чтобы поклоняться ему и совершать приношения. Забавляясь этим зрелищем и стараясь убедительно исполнять свою роль, ловко перескакивая с ветви на ветвь, он в какой-то миг оступился и, сверзнувшись с небес, свернул себе шею при падении.

XV

Даже среди современно образованных здесь вера в три вида лис весьма распространена. Как однажды написал мне студент в английском сочинении, «трудно сказать, правдивы ли эти истории о лисах. Но также трудно сказать, что они неправдивы».


Но эти удивительные верования быстро уходят в прошлое. С каждым годом все больше храмов Инари приходят в упадок и разрушаются, чтобы уже никогда не быть восстановленными. С каждым годом скульпторы ваяют все меньше и меньше лисов. С каждым годом все меньше жертв одержания лисами попадают в госпитали, где их лечат самыми передовыми медицинскими методами японские врачи, говорящие по-немецки. Причину не следует искать в упадке древней религии: суеверие переживает веру. Тем более не следует ее искать в трудах миссионеров-проповедников с Запада, большинство из которых открыто признают, что искренне верят в демонов. Она связана исключительно с образованием. Всемогущий враг суеверия – государственная школа, где преподавание современной науки очищено от сектантства или предубеждения; где дети самых бедных могут изучать премудрости Запада; где нет ни одного ученика или ученицы четырнадцати лет, кому не были бы известны великие имена Чарльза Дарвина, Джона Тиндаля, Томаса Генри Гексли, Герберта Спенсера. Маленькие руки, отбивающие нос бога-лиса озорства ради, способны также писать контрольные работы по эволюции растений и геологии Идзумо. И лисам-призракам не остается места в прекрасном мире природы, который новое образование открывает новому поколению. Всемогущий заклинатель и реформатор – это Кодомо.

Лафкадио Хирн


В подводной лодке. (Опрятка Ягодкин, 2019.05.21 22:44, 26)

<noindex><a rel="nofollow" href="http://pelevin.nov.ru/jump.php?go=http://www.youtube.com/watch?v=RRECrmxdb6I" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=RRECrmxdb6I</a></noindex>










Богемская рапсодия. (Опрятка Ягодкин, 2019.05.20 01:41, 60)

<noindex><a rel="nofollow" href="http://pelevin.nov.ru/jump.php?go=http://www.youtube.com/watch?v=tgbNymZ7vqY" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=tgbNymZ7vqY</a></noindex>








Президент Кальюлайд сказала. (Опрятка Ягодкин, 2019.05.19 23:26, 26)

Президент отметила, что нынешняя ситуация в Европейском Союзе на данном этапе очень похожа на положение в подводной лодке — она только что погрузилась под воду и видимость по этой причине ограничена, но сила различных голосов в силу хорошей проводимости воды многократно увеличена.

"Да, море по этой причине может показаться беспокойным, но большого шторма все равно не будет. Напротив, поддержка Европейскому Союзу за последнее время достигла наивысшей точки и это означает, что большинство живущих здесь людей чувствует, что пребывание страны в ЕС себя оправдывает, — сказала Кальюлайд. — Кроме Великобритании, никто другой с этой подводной лодки уходить не хочет, больше того, все больше хотят присоединиться к ЕС, так что у единой идеи есть своя изюминка".


<noindex><a rel="nofollow" href="http://pelevin.nov.ru/jump.php?go=http://www.youtube.com/watch?v=m2uTFF_3MaA" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=m2uTFF_3MaA</a></noindex>



Загадка. (Опрятка Ягодкин, 2019.05.19 22:40, 27)

Эстонская загадка Вопрос: Какая армия самая сильная в мире? Ответ: Конечно же эстонская, ведь они с Гитлером дошли до Москвы, а со Сталиным до Берлина.






Память о победе. (Опрятка Ягодкин, 2019.05.15 21:56, 80)

<noindex><a rel="nofollow" href="http://pelevin.nov.ru/jump.php?go=http://www.youtube.com/watch?v=YAju5Oj3rsg" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=YAju5Oj3rsg</a></noindex>









Американская мечта. (Опрятка Ягодкин, 2019.05.15 20:05, 82)

<noindex><a rel="nofollow" href="http://pelevin.nov.ru/jump.php?go=http://www.youtube.com/watch?v=MZ-ZJidFjWA" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=MZ-ZJidFjWA</a></noindex>






    RSS 2.0 EXPORT [ RSS, темы ] :: [ RSS, посты ]