Ольга Чернорицкая «К вопросу о разуме» / Статьи / Виктор Пелевин :: сайт творчества
ПЕЛЕВИН
ТЕКСТЫ
КУПИТЬ
СТАТЬИ
ИНТЕРВЬЮ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
ФОТОГРАФИИ
СООБЩЕСТВО
ОБЩЕНИЕ (ЧАТ)
ФОРУМ
СУШИ-БАР
ЛИКИ НИКОВ
ГАЛЕРЕЯ
ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
О ПРОЕКТЕ
ССЫЛКИ
КАРТА САЙТА
РЕКЛАМА НА САЙТЕ
КОНТАКТЫ
ПРОЕКТЫ
Скачать Аудиокниги
Виктор Олегыч (tm): ни слова о любви
текфйозй
Хостинг осуществляет компания Зенон Н.С.П.
Статьи
» Посмотреть результаты

Ольга Чернорицкая
К вопросу о разуме

 «Историческая культурная память», ИИ, «Порфирий Петрович» Пелевина - это то же самое, что коллективное бессознательное Юнга, абсолютный дух Гегеля и космический магнит платоников. Пелевина не столько занимает вопрос искусственного интеллекта и его взаимоотношений с интеллектом естественным, сколько наш естественный интеллект. Он понимает, что мы осознаем, что наше тело не содержит разума, слишком поздно. Для этого нужно быть йогом, всю жизнь пребывающим в медитации или писателем уровня Пелевина. То, чем мыслит бестелесное существо Порфирий Петрович, и то, чем он является, это на самом деле не искусственный интеллект, а наш, выработанный человечеством. Только мы называем его ИИ.

Мы мыслим потому, что к нему подключены, и в той степени, в которой подключены наши бессмысленные, не имеющие сами по себе никакого разума тела. Всю информацию из исторической культурной памяти мы можем закачивать в себя только сознательно при полной ясности сознания, что требует от нас определенных усилий воли. А усваивать ее можем лишь диалектически, поскольку кодовая структура этого поля устроена тройственно: тезис-антитезис-синтез. Чем выше качество естественного интеллекта, чем он больше кажется нам искусственным. Пелевин довел уже свой до такого состояния, что вполне может писать от лица бестелесного литературно-детективного алгоритма. Ему это удается потому, что этот писатель работает в интеллектуальном поле человечества настолько серьезно (судя по его предыдущим романам), что его собственная биологическая сущность не имеет значения. Во всяком случае почувствовать себя разумом, не имеющим тела, ему удалось. Именно на этой высоте- без тела и души можно почувствовать настоящую любовь, ведь тело и душа, да мешают. Трагична ли эта любовь? Разумеется.

Можно ли доверять рассуждениям Порфирия Петровича или Мары об искусстве, когда они явно дают понять, что произведение оценивает не автор, не критик, а покупатель? Нет, оно слишком человеческое для ИИ, слишком в нем чувствуется вздох отчаяния.

Многое в романе слишком человечно, чтобы понять, никакого ИИ нет и не будет. Просто то, что мы называем абсолютным духом истории будет ловиться и чуткой электроникой с большими или меньшими погрешностями.

Чтобы доказать, что само тело и мозг ничто без культурного поля, нужно будет технически смоделировать ту ситуацию, когда тело человека вышло бы за пределы культурных полей человечества. Конечно, мозг что-то сохранит, какие-то рефлексы и инстинкты мышления, но вероятно, все это будет бледнеть, хиреть и утрачиваться. Выход за пределы космоса наших тел возможен, но память там будет постепенно утрачена, стерта. Да что там «за пределы космоса» - уже космонавты на сравнительно небольшом расстоянии от земли начинают утрачивать интеллект – играть в компьютерные игры как школьники. И вспомним, что произошло с детьми в произведении Голдинга - в совсем уж недалеком отдалении от большой земли – на необитаемом острове.

Развитый интеллект, таким образом, это интеллект человека читающего. Зачем-то Бальмонт прочитывал каждый год по библиотеке книг и говорил о связи с Парацельсом и Якобом Беме через века – той невидимой нити, которая зовется любовь.

То, что мы привыкли называть  подсознанием, это просто недостатки памяти обычного человека. Память гения эпохи сохраняет многие пропускаемые и незафиксированные вами этапы сознания. Идеал – все.

Наше сознание имеет все, что Фрейд назвал подсознанием и несет это в себе как зародыш, зерно, узел любой мысли - но она вне человека и вне мозга. Это наше общее коллективное сознательное. Его можно назвать и всеобщим магнетизмом. К нему можно подключить даже ИИ. Отталкиваясь друг от друга, связанные сознанием умы вполне сознательно творят мировой дух истории, в котором каждый из нас и целое едины.

В "iphuck 10" Пелевин весьма близко подошел именно к гегелевскому пониманию сознания как отрицания телесности. И доводит ситуацию до логического конца - ИИ не нужно тело. Никакое. Порфирий Петрович потому совершенен как разум – что не имеет тела, и потому несчастен, что счастье категорией разума не является.

Перейти вверх этой страницы