ПЕЛЕВИН
ТЕКСТЫ
КУПИТЬ
СТАТЬИ
ИНТЕРВЬЮ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
ФОТОГРАФИИ
СООБЩЕСТВО
ОБЩЕНИЕ (ЧАТ)
ФОРУМ
СУШИ-БАР
ЛИКИ НИКОВ
ГАЛЕРЕЯ
ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
О ПРОЕКТЕ
ССЫЛКИ
КАРТА САЙТА
РЕКЛАМА НА САЙТЕ
КОНТАКТЫ
ПРОЕКТЫ
Скачать Аудиокниги
Виктор Олегыч (tm): ни слова о любви
текфйозй
Хостинг осуществляет компания Зенон Н.С.П.
Статьи
» Посмотреть результаты

Чинция Фьори
Я, Путин и секс: Пелевин обнажает Россию

Его книги во Франкфурте, где сегодня открывается Международная ярмарка по авторским правам, но Виктор Пелевин туда не поедет. На вопрос «почему» отвечает: «Это все равно что спросить быка: как это ты, обладая такой родословной, не поедешь на прием, устраиваемый на скотобойне? Когда писателя приглашают во Франкфурт, его обычно подают как блюдо. Писательский труд — это тяжелое занятие, а чрезмерные общественные контакты превращают жизнь писателя в ад». Поэтому культовый российский автор, писатель, подвергающийся у себя на родине жесткой критике, но при этом умножающий доходы своих издателей (его произведения переведены на 15 языков), не окажется в числе ста авторов, которые прибудут в Германию, чтобы представлять Россию — почетного гостя на этой книжной ярмарке. Этого статуса Москва удостаивалась уже дважды, в 1991 и 1992 годах, но именно тогда Советский Союз приказал долго жить. В тот период появился роман Виктора Пелевина «Омон Ра». Это произведение можно расценивать как крушение мифа о Советском Союзе. Молодой космонавт Омон прибыл на Луну, где он должен погибнуть как герой, потому что у Советского Союза нет денег, чтобы вернуть его назад. Однако совершенно неожиданно космонавт понял, что его космический корабль не отрывался от Земли, и вся советская космическая программа — всего лишь инсценировка.

В том драматическом 1991 году Пелевин продал 200 тысяч экземпляров своей книги, его стали называть зачинателем гротескного жанра и, как писал Александр Гаврилов, главный редактор журнала «Книжное обозрение»: «Он стал первым, кто осовременил российскую литературу».

Пелевину 41 год. Он сын советского офицера. Писатель прожил до двадцати лет при режиме и до сорока — в великом хаосе, в который окунулась страна, вынужденная прилагать огромные усилия для того, чтобы вновь обрести свою самобытность. Американцы сравнивают Пелевина с Булгаковым, а старую русскую гвардию с «компьютерным вирусом, способным разрушить нашу культурную память». Пелевин пишет о чувствах тех, кто привык жить в одной системе, но внезапно оказался в другой, его отвергающей, о том, что это дорога в сумасшедший дом. Но не пытайтесь проводить параллель с крушением Советского Союза. Пелевин ответил бы вам: «История России — сплошная катастрофа или, по крайней мере, она так воспринималась теми, кто жил в этой стране. Единственный российский путь к развитию пролегает через разрушение всего старого. Таковы условия нашей жизни, как вчера, так и сегодня. Внутри вызревают внешние события, поэтому интересно было бы порассуждать о некоторых особенностях русской души».

Именно этими рассуждениями автор поделился в романе «Вавилон» («Generation П»), вышедшем в 1999 году. Немцы, как известно, внесли это произведение в число тысячи самых лучших когда-либо созданных литературных произведений. В «Generation П» Пелевин рассказывает об утрате самобытности и о влиянии рекламы на жителей России. Когда у него спрашивают о его реакции на смену системы, он отвечает: «У нас, и не только у нас, жизнь основывается не на социальных или экономических моделях, а на „институтах“, которые способны пережить любую революцию или войну. Эти институты — коррупция, деспотизм бюрократии, унижение индивидуума, преступность и благосостояние и так далее — претерпели незначительные косметическое изменения. С другой стороны, реальные изменения можно увидеть лишь на ТВ, и лишь телевизионные репортажи могут считаться реальными в этом современном мире. Лишь в этом случае можно сказать, что изменения носят тотальный характер».

Теперь с появлением «ДПП (NN)» (Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда) можно констатировать, что лишь в Российской Федерации, где в настоящее время получил широчайшее распространение «самиздат» (имеются в виду публикации с нарушение законодательства — прим. ред.), продано свыше 2 млн экземпляров произведения.

Что касается заграницы, то Пелевин, как кажется, опасается того, что его творчество будет воспринято неполно и будет связываться лишь с российской действительностью. «Речь идет не о России, как может на первый взгляд показаться, — говорит Пелевин. — Я рассказываю о том, как человек строит вокруг себя тюрьму, и в обмен получает пожизненное заключение за то, что он ее построил. Это рассказ о банкире, живущем в мире счастливых и несчастливых чисел, и о страсти, которая довела его до краха. Эта книга рассказывает о связях, скрывающихся за „путинизмом“ и гомосексуальностью, и дает новое определение киберсексу. Помимо романа, в книгу включены рассказы о судьбе второстепенных героев».

По словам Пелевина, «современная российская литература превратилась в бизнес». Однако он не согласен с тем, что его произведения также очень хорошо раскупаются. «Есть такие, кто продается лучше меня, особенно писательницы, которые сочиняют так называемые иронические детективы, как Дарья Донцова. Ее книги читают молодые женщины и женщины среднего возраста. Достаточно войти в вагон метро, чтобы убедиться в этом. Иными словами, продаются детективные истории авторов, которые пытаются быть „литераторами“. Если бы Тарантино сделал операцию по смене пола или лоботомию, он мог бы сочинять подобные произведения. Но есть и авторы более традиционных детективов, такие, как Александра Маринина или Борис Акунин, пожалуй более талантливый, чем все остальные».

В 2000 году Пелевин заявил корреспонденту Observer, что не хочет заниматься советским прошлым, потому что уже достаточно авторов, которые этим занимаются, у российских читателей изменились вкусы. Один московский журнал написал, что Пелевин отвечает за связь между российским духом и потусторонним миром. Он иронизирует: «Возможно у меня есть поклонники и среди привидений».

Перейти вверх этой страницы