ПЕЛЕВИН
ТЕКСТЫ
КУПИТЬ
СТАТЬИ
ИНТЕРВЬЮ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
ФОТОГРАФИИ
СООБЩЕСТВО
ОБЩЕНИЕ (ЧАТ)
ФОРУМ
СУШИ-БАР
ЛИКИ НИКОВ
ГАЛЕРЕЯ
ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
О ПРОЕКТЕ
ССЫЛКИ
КАРТА САЙТА
РЕКЛАМА НА САЙТЕ
КОНТАКТЫ
ПРОЕКТЫ
Скачать Аудиокниги
Виктор Олегыч (tm): ни слова о любви
текфйозй
Хостинг осуществляет компания Зенон Н.С.П.
Статьи
» Посмотреть результаты

Евгений Иz
Прогноз не сделает погоды

Конечно, очень интересно и завлекательно, что творчество Виктора Пелевина до сих пор вызывает оживленное волнение многих умов читательской среды, даже в периоды «междукнижья». Судя по некоторому количеству пелевинских интервью, его подобная ситуация может несколько «напрягать», но и в силу наличия у него крепкого чувства юмора может и в определенной мере забавлять. Но публике-то все-таки интересно, о чем же будет следующая «бомба», то бишь книга.

Когда я задумался над такой вещью, как прогноз ближайшего произведения определенного автора, то в первую очередь развивать эту тему мне мешала неотступная мысль: да к чему, собственно, такой прогноз нужен? Выйдет что-то — и замечательно, зачем строить предположения. Тем не менее, преодолев этот ментальный барьер, в голову пришла кристальной ясности банальная идея. Заключалась эта идея в том, что прогноз грядущего творения Пелевина следовало бы строить подобно прогнозу погоды на ближайшие дни. Принимая во внимание недюжинные умственные способности данного автора, мне захотелось уподобить его психический аппарат некой сложной системе, а именно аттрактору Лоренца — такой красивой многократной загогулине на фазовой плоскости, соответствующей поведению погодных процессов на Земле. Вычурность данной моей мысли в моем сознании успешно уравновешивалась ранее упомянутой ее банальностью и ненужностью.

Теперь более осмысленно. Чтобы представить, о чем же таком напишет прославленный писатель в ближайшей перспективе стоит оценить текущую ситуацию. Прогромыхало эхо «Generation П», промелькнуло красивое и короткое эссе на официальном сайте pelevin.nov.ru о детских велопробегах к старому мосту, прошелестело еще несколько кратких известий об интересующей нас фигуре. Писательство отличается от атмосферных процессов тем, что в нем менее часто происходят явные самоповторы, поэтому стоит сразу принять во внимание — появление уже вскрытых Пелевиным ранее дискурсов маловероятно. Это чуть сужает круг гадания. Но не стоит и забывать о характерных чертах пелевинской прозы: «вечные», метафизические вопросы, элегантный буддистский «акцент», сочетание актуального и исторического контекста и неизменная привязка к родному российскому менталитету (с должным пафосом и должной иронией). Эти пункты наверняка имеют высокие шансы на очередное воспроизведение в долгожданных текстах «самого популярного и самого загадочного». Кроме того, интересная новость конца прошедшего года — поездка наряду с прочими именитыми авторами (Толстая, Акунин, Сорокин) в Токио. Правда, японская тема уже была достаточно сочно обработана в «сердюковском разделе» «Чапаева и Пустоты». Но легкий японский гештальт вполне может всплыть ажурным флэшбэком где-то на потенциальных страницах нового бестселлера.

Далее, еще одна немаловажная для нас новость — краткий отчет Дмитрия Шарко на вышеупомянутом интернет-ресурсе о прошедшей в августе 2001 года велосипедной экспедиции с участием Пелевина по Каппадокии. Экспедиция, действительно, любопытная: велотоварищи со знаковыми фамилиями Шарко и Кафка (нечто вроде экзистенциального гидромассажа?), переходы по огородам Анталии и других исторических мест, суфийские пещерные монастыри, фестиваль дервишей. Как мы помним, суфийская тема уже всплывала ранее в виде фрагментов и в «Принце Госплана», и в «Поколении П». Возможен очередной флэшбэк, связанный с мистическим крылом ислама. К тому же шансы исламско-суфийской темы повышаются в связи с американскими событиями 11 сентября. Тут уж наш аттрактор выдает целую серию вероятностных сигналов: вновь Че Гевара, мусульманский мистицизм с изнанки Нового мирового порядка, кармические отзвуки всего этого в Москве или российской глубинке…

Недавно сам Пелевин в одном из интервью упоминал о том, что уже размышляет о новом романе, хотя еще не приступал к его написанию — «не было жизненной необходимости». Так о чем еще не писал бывший штатный корреспондент журнала «Face to Face»? Кажется, его острая мысль касалась всех основных «потайных двигателей» этого мира. Ну, не писал он о жизни и обычаях африканских носорогов, об изобретении канцелярской скрепки, о трагической любви двух геев, о нелегком быте следователей и эстонских рыбаков. Пелевин еще слишком молод для того, чтобы подобно венценосному автору «Уловки 22» писать роман о проблемах написания романа у стареющего живого классика. И он уже слишком мастит, чтобы делать крупную вещь, построенную по типу «Папахи на башнях». Маловероятно также и радикальное формотворчество — вполне достаточно и его замечательного в своем роде рассказа «Водонапорная башня», написанного одним длинным, захватывающим предложением, в которое целиком помещается вся человеческая сознательная жизнь.

Вряд ли Пелевин, любитель «Пинк Флойд» и «Дженезис», станет подобно русскому Уэлшу окунаться в пеструю сиропную жизнь клубно-электронной тусовки. Возможно, в своей следующей книге он как-то заденет тему современной науки: фракталы, аттракторы, теория хаоса, диссипативные системы. Возможно, что и нет.

Определенно одно: огромная часть читательского сообщества уже давно ждет от Пелевина нечто — новое, скандальное и любопытное. Этого ожидают, как давно запланированной поездки на море в любимый сезон. И издательства прекрасно чувствуют эту атмосферу. Многим же критикам до сих пор трудно понять, за счет чего все-таки эта проза так победоносно держится на плаву, сегодня, когда все разом плачут по «гибнущей русской литературе». Но, видимо, это, как радуга или водяной вихрь — нет готового рецепта, просто что-то вдруг выходит из ряда вон. И остается только гадать, вяло перебирая очевидные признаки этой «популярной прозы»: сочетание некой авторской искренности и идеалистичности (как рецидив «шестидесятнических» энергий в другой среде) с издевательским, ироническим напором, соединение сложной метафоричности с легким и прозрачным письмом, штуки для постмодернистов и шутки для тех, кто попроще. Многие упрекают Пелевина в том, что он постоянно подает в своих творениях образцы упрощенного буддизма, уверяя окружающих, что их на деле нет. А было бы интереснее задуматься — почему именно подобные доктрины в данный момент находят столь широкий отклик у самой массовой аудитории. Гораздо ближе к истине оказываются те, кто считает, что в случае Виктора Пелевина литературе наконец-то возвращена ее основная функция — захват читательского сознания, перенос его в специфическое виртуальное пространство произведения и социальная коммуникация по этому поводу. А буддизм, анекдоты и прочий пастиш — только инструментарий, ведь не стал же Пелевин монахом или странствующим проповедником, или, хуже того, политиком. Более всего сейчас он похож на погодное явление — по всем статьям. Этакое Облако в штанах.

Скорее всего, очередная книга будет духовидческой, проницательной и смешной, какой бы темы она ни касалась. И вновь разношерстная аудитория читающих поделится на два радикально противоположных лагеря. И снова будут писать о «парадоксе» и «феномене» Пелевина, всячески обыгрывая название новой книги в заголовках критических статей. Самое же главное, как ни гадай, в том, что никакой прогноз не делает погоды. Напротив — это погода, простое ее наличие подвигает делать такие бессмысленные вещи, как прогноз. А поддаться порою метеорологическому искушению литературного толка бывает даже несколько полезно. Интересно будет через некоторое время сидеть в вагоне метро, погрузившись в новый непредсказуемый роман, и напрочь позабыть о том, какая погода — дождь, зной или мокрый снег — ожидает у выхода, наверху.

Перейти вверх этой страницы