ПЕЛЕВИН
ТЕКСТЫ
КУПИТЬ
СТАТЬИ
ИНТЕРВЬЮ
ИЛЛЮСТРАЦИИ
ФОТОГРАФИИ
СООБЩЕСТВО
ОБЩЕНИЕ (ЧАТ)
ФОРУМ
СУШИ-БАР
ЛИКИ НИКОВ
ГАЛЕРЕЯ
ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
О ПРОЕКТЕ
ССЫЛКИ
КАРТА САЙТА
РЕКЛАМА НА САЙТЕ
КОНТАКТЫ
ПРОЕКТЫ
Скачать Аудиокниги
Виктор Олегыч (tm): ни слова о любви
текфйозй
Хостинг осуществляет компания Зенон Н.С.П.
Статьи
» Посмотреть результаты
Салиева Л.К.
Мифы 90-х или «Вечные ценности нового поколения»1
(на материале романа В. Пелевина «Generation “П”»2)




Все упирается в деньги, потому что деньги давным-давно уперлись сами в себя.
В. Пелевин

Слово как лексис становится особенно ответственным, т.к. правильное именование, лежащее в основании лексических единиц, не только толкует назначение и применение всех вещей, но и определяет их понимание, воспитание людей и управление общественными процессами. Здесь этический центр философии языка. В 20 веке слишком много было создано неправильных имен - "мифологем". Отсюда невозможность разумного устроения жизни, т.к. каждая мифологема, увы, есть желание пользы себе в ущерб другим. Примеры многочисленны. ... Этические задачи языка: "не лгать, не лжесвидетельствовать" - не новы, но существенны. В современных условиях возникли новые этические задачи, отвечающие информационному обществу. Это задачи об именах: не создавай имен, в которых лишь частичная правда, не искажай толкование имен и мыслей другого. Эти новые этические задачи связаны с конструированием текстов массовой информации, прежде всего.
Рождественский Ю.В.3




В том, что система символов современной российской массовой информации является насквозь ложной и выражает идеологию потребления, и что этот символический зонтик все плотнее и плотнее накрывает страну, сомнения уже вряд ли у кого-то остались. Все и всюду, включая и средства массовой информации, говорят о том, что надо что-то предпринимать, чтобы не потерять будущие поколения в этой все укрепляющейся системе ложных символов. Но чтобы противостоять чему-то - надо это что-то знать. Роман В. Пелевина «Generation "П"», главным пафосом которого является отрицание идеологии потребления, представляет в этом смысле большой интерес.

Несколько слов о творчестве В. Пелевина в целом. Его романы повествуют о виртуальных мирах, основанных на системах ложных символов. Автор необычайно тонко чувствует погруженность человека в слово и обусловленность человеческой жизни (от элементарного быта до горних порывов) качеством этого слова. Слово творит и мир и человека, оно стоит между человеком и действительностью, между человеком и его Я. Человек живет в виртуальном мире, создаваемом языком и речью. Его жизненное пространство сформировано системой мифологем. Герои романов Пелевина - пленники систем ложных имен: коммунизма советского образца («Омон Ра»), ценностной системы кооперативной эпохи («Жизнь насекомых»), всего комплекса массовых явлений 90-х («Чапаев и Пустота», «Generation "П"»). Они неспособны, ни трезво оценить действительность, ни пробиться к своему Я.

Сюжетным стержнем романа «Generation "П"», вокруг которого развивается вся система контекстных метафор-символов, является перерождение главного героя Вавилена Татарского из литератора в копирайтера и его профессиональный и карьерный рост в качестве работника СМИ, этот процесс одновременно является постепенным обезличиванием героя, состоящем в вытеснении личности и образовании на ее месте identity (системы коммерческих символов), и, в итоге, превращением самого героя в коммерческий символ. Художественная действительность романа - плод свободной игры авторского сознания наименованиями реально существующих торговых марок, именами реальных политических деятелей (и тех и других он относит к категории рыночных продуктов), а также древними мифами и историческими фактами. Свое право на это автор объясняет тем, что все они суть пустые формы, существующие в виртуальных мирах давным-давно запутавшегося в силках ложного слова человеческого ума. Значение свое эти формы обретают, только получив определенное идеологическое наполнение. Идеологию (то есть то, что мотивирует поступки людей) в торгово-политическом информационном пространстве, в котором разворачивается действие романа, устанавливает мамона - здесь символ поглощающей российское общество идеологии потребления. В романе проводится прямая параллель между идеологией потребления, превращающей человека в identity, и врагом человеческим.

Ложность имен, ведущая к гибели и человека и мира, - главный лейтмотив романа. Все имена, создающее жизненное пространство героя, как в прошлом, так и в настоящем, - ложные. Ложные, относительные и пустые, способные исчезать и превращаться во что угодно. Ложным является и собственное имя героя. Такое положение вещей воспринимается им как возможность ничем не ограниченной свободы манипулирования словом, как возможность создания собственных ложных имен. Однажды осознав этот факт, герой понимает и то, какую власть эти возможности дают человеку. В поисках власти и денег он, став работником СМИ, вступает на путь создателя ложных имен.

Имя героя, данное ему отцом-шестидесятником, - Вавилен - соединяет в себе имена Василия Аксенова и Владимира Ильича Ленина и является ложной мифологемой 60-х. Стесняясь своего имени (и тем самым отвергая идеологию родителя) герой предпочитает называться просто Владимиром. Именно в этот период автор, подобно Диогену отправившись искать человека на рынке, находит его в Вавилене Татарском, литераторе, мечтающем жить и трудиться для вечности. Но меняется эпоха и меняется система символов, вечность исчезает и ее место занимает неопределенность, главной проблемой в которой является проблема выживания. Владимир вновь становится Вавиленом, однако, теперь уже человеком с именем древнего города Вавилона, символа гордыни, желания власти, потери истинного языка, смешения языков, столпотворения народов. Все эти мотивы находят развитие в романе. Но главным становится авторский мифологический мотив Великой лотереи - игры без названия, состоящей в разгадывании трех рыночных загадок. Непременным условием игры является либо разгадывание загадок, либо смерть. Выигравший получает доступ на вавилонский зиккурат, взойдя на который он соединяется с золотым идолом богини Иштар и становится ее мужем (это символизирует овладение величайшим богатством и верховной властью, что в данной системе означает величайшую мудрость). Таков и жизненный путь героя: ему удается разгадать все загадки и подняться до уровня первого лица на телевидении - зиккурате общества потребления. На самом же деле этот путь наверх оказывается путем вниз - в подземную комнату в Останкино (аналог преисподней), где ничто кроме денег, даже человеческая жизнь, не имеет значения.

Начало новой жизни для Вавилена ознаменовано исчезновением старой системы символов и появлением на ее месте чего-то, что еще не имеет названия: неопределенности, где все обо всем узнают по телевизору и из газет. Игра, в которую вступает герой, став в качестве копирайтера на первую ступеньку карьеры в СМИ - главной мифопорождающей машине общества потребления, не имеет названия. Слоган NO NAME сопровождает героя на всех этапах его карьеры и является указателем правильности направления. Отсутствие имени - это то же, что и ложное имя, то есть сфера князя тьмы.

Пройдя путь снизу доверху в структуре СМИ, герой осваивает цели и принципы работы этой структуры, цели и принципы создания ложных имен-символов.

В основе принципа создания ложных символов лежит принцип столпотворения, то есть смешения всего: языков (прежде всего русского и английского), культур, религий, исторических фактов, персоналий и т.д. (здесь все без разбора: восточные символы, Латинская Америка с Че Геварой, русские березки и косоворотки, ковбои в джинсах, средневековая романтика, христианская символика и т.п.). Гигант рекламной мысли тот, кто может срифмовать штаны хоть с Шекспиром, хоть с русской историей. С эрой телевидения наступает эра смешения времен и пространств, в которой есть единственная мера - деньги, а все остальное - товар. Товаром становятся даже пространство и время (они сдаются и продаются).

Символы, будучи вырванными из своей культурно-исторической парадигмы, лишаются своего истинного содержания, в результате чего открывается возможность толковать их на основе каких угодно ассоциаций. Так Вещий Олег, символизируя национальный характер, осмысливается как символ вещизма, и возникает слоган «Как ныне сбирается Вещий Олег в Царьград за вещами. На том стояла и стоит русская земля.». Демократия (внутри корпоративной струны телевизионщиков) трактуется как демоверсия для ботвы.

Ложные символы рождают и ложные стили. Возникают два основных стиля - западнический и ложнославянский. Суть западнического стиля в пропаганде через пепси-колу победы нового над старым, победы всего «крутого» и способного двигаться напролом. Суть ложнославянского стиля - игра на чувстве обывательского патриотизма и приверженности «нашим» традициям, использующийся набор образов здесь примитивен: березки, церкви, колокола, красные рубахи навыпуск, бороды, сарафаны, подсолнухи, лузга и некоторые другие подобные.

В целом же все разнородное и разнообразное множество рекламных образов создает один единственный образ - образ счастливого человека (причем счастливого примитивно - как правило, это телесный комфорт, шкурная безопасность). Реклама показывает людям других людей, которые сумели обмануться и найти счастье в обладании материальными объектами. Она стремится убедить, что потребление рекламируемого продукта ведет к высокому и благоприятному перерождению, причем не после смерти, а сразу же после акта потребления. Пожевал «Дирол» - и уже бог с белыми зубами. Условием достижения этого счастья являются деньги. Деньги - главная мифологема романа. Большинство остальных символов суть лишь контекстные метафоры денег.

Об устройстве общества потребления, которое все более укрепляется в России, герой узнает следующее. Им правит паразитическое виртуальное надмирное существо - мамона. Паразитизм его состоит в том, что оно поглощает человека, вытесняя личность и заменяя ее набором идентификаторов, типа «я тот, который имеет...» и «я тот, который носит..» и т.п. Основным веществом, из которого состоит мир мамоны, являются деньги.

Воздействует мамона на человека при помощи СМИ, в основном телевидения и рекламы. Работники СМИ являются, по сути, идеологическими работниками, пропагандистами и агитаторами. Их цель - перераспределить деньги так, чтобы максимум забрать себе. С этой целью копирайтеры мастерят для других (ботвы) фальшивую панораму жизни, они вторгаются в визуально-информационную среду и пытаются так изменить ее, чтобы чужая душа рассталась с деньгами. Панораме жизни соответствует целая система символов, содержанием которых являются деньги. Деньги - содержание всего. В этой системе все, что составляет человека и его культуру является символом денег. То, что не может символизировать деньги, не имеет никакой ценности. В этом основа стиля жизни. И первой мишенью становится сам человек. «Утопим буржуазию в море имиджей» - как-то полу в шутку, полу всерьез высказывается герой. И поэтому в первую очередь СМИ стремятся создать эталонный имидж человека.

В результате, люди воспринимают друг друга как напичканный коммерческой рекламой клип. Отсюда, для того, чтобы соответствовать и производить должное впечатление (впечатление человека с деньгами) они вынуждены либо покупать, либо брать напрокат одежду (клубные пиджаки, черные платья, голубые пыжиковые шапки, шикарные шубы), аксессуары (блокноты в кожаных обложках, папки с золотыми замочками, ручки zoom, часы Роллекс, пейджеры, сотовые телефоны), автомобили, женщин - все определенного класса. Иногда функцию способна выполнить и имитация. При этом есть класс очень богатых людей, которые могут себе позволить одеваться так, чтобы вызвать у партнеров ощущение, будто дела у них идут настолько хорошо, что им уже не надо заботиться о бизнесе и самое чудаковатое поведение не в состоянии причинить им никакого ущерба.

Возникают и особые поведенческие привычки, подобные демонстрации сотовых телефонов или поведению на дорогах владельцев дорогих машин, которые также являются составной частью имиджа, но, кроме того, и средством самоутверждения и самоудовлетворения, и особенно за счет унижения других.

Профессиональные интересы тоже сводятся к деньгам: космонавты летят ни к звездам, а к баксам.

Развлечения и удовольствия, даже такие как секс и наркотики, также в рамках этой системы. Секс в рекламе все чаще оказывается привлекательным только потому, что символизирует жизненную энергию, которая может быть транспонирована в деньги, а не наоборот. Нюхают отнюдь не кокаин - поддельный московский кокаин не способен доставить ни минуты удовольствия - а деньги (свернутая 100-доллоровая купюра, которой требует неписаный ритуал, - важнее порошка).

Понятие о счастье становится вполне определенным: Вот лежит перед тобой жизнь, и можно пройти по ней вперед без оглядки, поставить на карту самого себя и выиграть, и промчаться на белом катере по ее морям, и пролететь на белом мерседесе по ее дорогам : и даешь себе слово, что еще вырвешь зубами много-много денег у этой враждебной пустоты, и сметешь с пути, если надо любого.

Знак равенства между счастьем и деньгами, рождает и такое понятие как инфляция счастья (которое, по всей вероятности, коррелирует с экономическим термином убывающей полезности). Прежнее удовлетворение от 100 граммов водки теперь возможно получить, только потратив 50 долларов, а то счастье, которое доставляло приобретение кроссовок при советской власти, может быть приравнено только к приобретению джипа или дома. За одни и те же объемы счастья приходится платить больше денег.

В том же духе и оценка достижений: иномарка - трофей, свидетельствующий о полной и окончательной победе над жизнью. Не зря прошел через известно что, и жизнь удалась.

Показателем уровня жизни является тип потребляемого напитка и женщин. Высшее достижение в этом смысле - текила и тысячедоллоровая проститутка, которую в темноте не отличишь от Клаудии Шифер. Отдых - это обязательно золотой песок и пальмы.

Деньги являются также и значением слова «свобода». Копирайторы так поворачивают реальность перед глазами target people, что свободу начинают символизировать то утюг, то прокладка с крылышками. За нее и платят. В результате все пытаются показать друг другу, что уже достигли свободы и впаривают друг другу черные пальто, сотовые телефоны, кабриолеты с кожаными креслами... Кроме того, для обозначения денег персонажи используют слово «лэвэ» - аббревиатура liberal values.

Отношения людей строятся на том, что они позиционируют себя друг перед другом. Такие отношения называются PR.

Культура и искусство также редуцируются к данной тематике. Центральный символ кино и литературы - черная сумка, набитая пачками 100-доллоровых купюр. Ее движение - сюжетообразующий мотив. Именно она генерирует эмоциональный интерес аудитории. Заменителями такой сумки могут выступать участвующие в фильме звезды, у которых она есть дома, или навязчивая реклама о бюджете фильма и его кассовых сборах.

Самая актуальная тенденция в дизайне - монетаристский минимализм, когда вместо картин и скульптуры выставляются сертификаты, где указана цена и факт приобретения.

Реклама тоже оказывается подверженной этой тенденции. Главное в ней - сколько денег заплатили. Отсюда, самая лучшая реклама та, когда все видят, что заказчик может в корзину бросить миллион долларов.

Также обстоит дело и с идеологией. Русскую идею, над которой ломают голову, таксист формулирует так: - Мне бы на бензин заработать да на хань, а там что Дудаев, что Мудаев, лишь бы лично меня мордой об стол не били.

В устах бизнесмена она озвучивается следующим образом: - Мы у них на пансионе. Их фильмы смотрим, на их тачках ездим и даже хавку ихнюю едим. А сами производим только бабки, которые по всем понятиям также их доллары. За каждыми бабками стоит какая-то национальная идея. У нас раньше было православие, самодержавие и народность. Потом был этот коммунизм. А теперь, когда он кончился, никакой такой идеи вообще нет, кроме бабок. Но ведь не могут же за бабками стоять просто бабки?

И еще: - Нам не хватает национальной идентичности. Здесь снова перекличка со словом identity.

В романе возникает и идея о России как о третьем Риме, и она тоже превращается в свой перевертыш - в Рим на Волге, царем которого становится Вавилен Татарский, то есть в Вавилон на Волге. Все мы шумеры, как-то заключает про себя герой.

Вот такова в трактовке Виктора Пелевина расцветка символического зонтика 90-х. Конечно, это художественный вымысел. Но, когда видишь слоган-перевертыш «Счастливы обладающие», то грани между картиной мира романа «Generation "П"» и тем миром, который окружает, размываются.

  1. Из рекламы в московском метро.
  2. Пелевин В. GENERATION "П". Москва, 1999.
    Настоящая статья представляет собой "сплетение словес" автора статьи и автора романа. По этой причине автор статьи не использует кавычек, но с полной ответственностью заявляет, что все чужие слова являются собственностью их уважаемых владельцев, и все права сохранены..
  3. Рождественский Ю.В. Принципы современной риторики. Москва, 1999. Стр. 64-65.




ЛК Салиева. Мифы 90-х, или" Вечные ценности нового поколения"(на материале романа В. Пелевина" Generation" П").

Опубликовано: Вестник Московского университета. Сер. 19, Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2002, №2, с. 69-75.

http://mx.spa.msu.ru/owa/redir.aspx?C=r0PTL6TvxEKx5zFpy7ZftR9dnmk9js9Idl73ItdkFWsrXXiERNJSaXa3AZivqMUgxTiVUa4JS7Q.&URL=http%3a%2f%2fscholar.google.com%2fscholar%3fcluster%3d6256507680643110586%26hl%3den%26oi%3dscholarr

Перейти вверх этой страницы