Однажды в квартире Виктора Олеговича™ Пелевина собрались литераторы.

На диване сидели Владимир Георгиевич™ Сорокин, в свободной позе, закинув ногу на ногу и шевеля пальцами внутри любимых тапок Виктора Олеговича™, и Григорий Шалвович™ Чхартишвили, в хорошо подогнанном клетчатом костюме из мягкого английского сукна, с коричневым кожаным портфелем на коленях. Перед писателями на журнальном столике стояла тарелка с закуской, бутылка коньяка и два бокала. Бокал Григория Шалвовича™ был полон, а Владимира Георгиевича™ - почат и накрыт надкушенным бутербродом.

За рабочим столом Виктора Олеговича™ лицом к мужчинам сидела Татьяна Никитична™ Толстая и перечитывала лежащую перед ней шпаргалку, шевеля губами и время от времени поднимая глаза к потолку. Татьяна Никитична™ волновалась.

На кухне гремел посудой Виктор Олегович™. Посмотрев на часы, писатель открыл духовку, переложил ароматный яблочный пирог на блюдо и направился в гостиную.

Владимир Георгиевич™ отобрал у Виктора Олеговича™ пирог и, тихонько повизгивая, стал быстро нарезать его, постукивая ножом по фарфору.

- Ну что же, я думаю, можно начинать, - сказала Татьяна Никитична™. - Вова, оставь пирог в покое!

Владимир Георгиевич™ отставил блюдо и подхватил с него большой ломоть пирога, жестом предложил ломоть отрицательно покачавшему головой Григорию Шалвовичу™, долил себе коньяка, откусил половину ломтя и, повернувшись к Татьяне Никитичне™, изобразил на лице абсолютное внимание.

- Господа! Это, я бы сказала, камерное мероприятие является нашим ответом на их букеры. Общеизвестно, что все критики – дураки и ничего не понимают. Нам нужен внутрицеховой приз. Ну, какой-нибудь…

- «Чугунный Басинский», - подсказал Виктор Олегович™.

- Витя! – строго посмотрела на Виктора Олеговича™ Татьяна Никитична™. – Ну, в общем мы сами можем решить кто круче, без посредников. Для объективности оценки каждый пишет свою кавер-версию какого-нибудь канонического произведения. На прошлом заседании жребий пал на «Колобок». У всех было достаточно времени на подготовку. Вова, ты готов? Итак: Владимир Георгиевич™ Сорокин, «Колобок».

Владимир Георгиевич™ осмотрелся, похлопал себя по карманам рубашки и по задним карманам джинсов, затем привстал и вытащил из-под себя слегка помятые листки распечатки, несущей также и другие следы творческого порыва: чайные круги, многочисленные исправления от руки, следы помады на титульной странице. Сам текст был набран несколькими шрифтами, в том числе иероглифическими и был озаглавлен «Co.Лобок».

Татьяна Никитична™ с интересом посмотрела на отпечатки помады:

- Рукопись целовали?

- Да, - гордо сказал Владимир Георгиевич™, - три голые девственницы. И Савва. Это метафизический акт.

- Какой еще Савва? – приподняла брови Татьяна Никитична™.

Виктор Олегович™ почесал голень.

Григорий Шалвович™ заглянул в рукопись через плечо Владимира Георгиевича™ и, увидев иероглифы, поджал губы:

- Гуандунский диалект…

- Да уж какой есть, - обиделся Владимир Георгиевич™. – Что, иероглифы не нравится?

- Слишком вычурно.

- А зачем вы их тогда в свое время у наших схонгильдонили?

- Было бы у кого хонгильдонить. Континентальные варвары.

- Островные обезьяны.

- Алё, северная ветвь! А ну, угомонились! – скомандовал Виктор Олегович™.

- Ну, правда, мальчики, вы чего. Володя, помирись с Гришей и давай сюда свою рукопись, - Татьяна Никитична™ устроилась за столом и нацепила на нос очки.

[ FAQ/ЧаВО ]  [ 100 историй ]  [ RSS feed ]  [ victorolegowich ]