Однажды Виктор Олегович™ сидел на лавке во дворе своего дома и играл в домино с Петровичем, сварливым социально активным пенсионером, которого боялись в ЖЭКе, уважали в пивной и били в трамваях.

— Сдулся наш Акакий! – сказал Петрович и громко ударил костяшкой домино по шахматной доске, лежащей между мужчинами на редких перекладинах лавки, покрытых облупившейся зеленой краской.

Виктор Олегович™ внимательно посмотрел на Петровича. Внутричерепные ассоциативные ряды и логические цепочки коллег по виду всегда вызывали у писателя неподдельный интерес. Это была вторая фраза, произнесенная Петровичем за сегодняшний вечер. Первая также была адресована возвращавшемуся из гастронома час назад Виктору Олеговичу™ и состояла из одного слова:

— Забьем?

— Не вопрос, — ответил тогда Виктор Олегович™ и повесил авоську на спинку лавки.

— Наш кто сдулся? – переспросил Виктор Олегович™, аккуратно положив на доску эбонитовую костяшку.

— Акунин… Акуев… Не! О! Акаев! — просиял Петрович, — Я, когда Ходора повязали, так сразу и сказал: если Масхадова до монетаризации не уделают, то Рыжего потом не получится, а Акакию сроку будет, пока Береза в Киев не намылится…

Виктор Олегович™ поморщился и внятно произнес, не моргая глядя на дрожащий волосатый кадык Петровича:

— Какие нынче погоды приятственные.

— Это они могут, — согласился Петрович, — Мне вот интересно, чего корейский МИД молчит. Все высказались – эти цацы молчат.

Петрович задумчиво почесал щетину и резюмировал:

— Бомбу делают.

Виктор Олегович™ про себя захныкал.

— Я б на месте Путина китайцам бы так сказал: мы вам остров подарили? Подарили. Так вы теперь отжалейте этим раздолбаям одну бомбу, но с условием, чтобы те высказались, а не сидели невысказамшись, как…

Виктор Олегович™ вскочил с лавки, схватил Петровича за грудки и посмотрел ему прямо в глаза. Петрович прерывисто дышал, его сандалии покачивались над поверхностью асфальта, изредка задевая подошвами рассыпавшиеся костяшки домино. С каждым вздохом Петровича, очки Виктора Олеговича™ запотевали все больше, и вот, наконец, социально активный пенсионер исчез, оставив после себя только покалывающее напряжение в бицепсах.

Виктор Олегович™ разжал кулаки и, тщательно протерев стекла очков носовым платком, одернул пиджак на Петровиче. Сделав несколько шагов по направлению к подъезду, Виктор Олегович™ о чем-то вспомнил, остановился и принялся рыться в карманах джинсов. Выудив оттуда черный мобильный телефон с золотым двуглавым орлом и единственной кнопкой на передней панели, писатель вернулся к замершему возле лавки по стойке смирно Петровичу, опустил трубку в карман его пиджака, и, сняв со спинки лавки авоську, вбежал в подъезд.

[ FAQ/ЧаВО ]  [ 100 историй ]  [ RSS feed ]  [ victorolegowich ]