Однажды, 1 сентября 1969 года, Виктор Олегович™ отбросил в сторону одеяло, спрыгнул в стоящие у кровати тапки и, судорожно зевая в рукав пижамы, побрел в направлении ванной комнаты.

Ванная оказалась закрытой изнутри, за дверью шумела вода и целовались родители.

— Как дети, честное слово, — прокомментировал Виктор Олегович™ и отправился чистить зубы на кухню.

***

— Мам, а в школе интересно? — спросил Виктор Олегович™, разглядывая завивку завязывающей ему шнурки мамы.

— Ну, в принципе, да. Там будет много других детей и еще несколько дядь и тёть, которые будут рассказывать вам всякие интересные вещи. А потом они будут проверять, кто что запомнил, и ставить в журнал оценки.

— Это всё?

— В общих чертах.

— И так десять лет?

— Это как минимум, сына! — жизнерадостно отозвался из коридора запутавшийся в галстуке папа.

Мама помогла Виктору Олеговичу™ надеть ранец и поцеловала в макушку. Папа выкарабкался из галстука и бросил его в дальний угол гардероба, достал с верхней полки две одинаковые черные бабочки на резинках и передал одну сыну. Виктор Олегович™ нацепил бабочку и, с тоскою поглядывая на стоящий в коридоре трехколесный велосипед, взял папу за руку и вышел из квартиры.

***

— … вот так вот он любил детей, дети! – сказал директор 31-ой московской школы и промокнул лоб платком.

Виктор Олегович™ спал стоя, прислонившись к древку воткнутой в дорожку школьного стадиона фанерной таблички «1-А». Ему снился Юрий Алексеевич™ Гагарин. На Гагарине был костюм королевских мушкетеров и широкополая шляпа с воткнутым за ленту голубиным пером. Юрий Алексеевич™ сидел на гарцующем белом коне. На левом боку коня на попоне было вышито «Восход», а на правом – «СССР».

— Поехали? — спросил Юрий Алексеевич™ и канонически улыбнулся сидящему на велосипеде Виктору Олеговичу™. Виктор Олегович™ испуганно сжал резиновую грушу сигнала, раздался неожиданно долгий и плавный звук по тембру напоминавший камышовую дудку. Юрий Алексеевич™ покачал головой и, пришпорив Восхода, поскакал к горизонту. Виктор Олегович™ проснулся.

— …и умер. Но не совсем, а живет в каждом из нас, лёжа в Мавзолее. Ну, вы меня понимаете, да? – директор тоскливо посмотрел на расположившихся перед трибуной первоклашек, а потом перевел взгляд на стоящего в дальнем конце трибуны товарища откуда надо. Товарищ закатил глаза к небу и показал директору сложенную из ладоней букву «Т».

— Так в добрый путь! – выдохнул директор и дал отмашку оркестру из шефской воинской части. Оркестр заиграл «Прощание славянки». Детское море стало вытягиваться в ленту, петлявшую по школьному двору в направлении главного входа, увенчанного традиционным транспарантом, слегка отредактированным в свете ограниченных запасов кумача у завхоза: «Учиться! (3 р.) В.И.Ленин».

***

Молодая классная руководительница пристально смотрела на доску поверх очков. На доске было написано в столбик:
«1 сентября
Родная речь
Классная работа — „Моё любимое слово“
ЛЕТО
сонце
ИлИч
Парадигма».

Виктор Олегович™ положил мел на подставку и промокнул пальцы о губку.

— Витя, почему «парадигма»? Может быть, «паровоз»?

— А почему «паровоз»?

Учительница пожала плечами, сняла очки и принялась рассеянно протирать линзы подолом юбки.

***

Дверь распахнулась и в коридор выкатился рыдающий мальчик. Вскочив на ноги, ребенок быстро побежал к выходу из рекреации, оглашая помещение страстными завываниями. С покачивающейся двери на пол неслышно спланировал листок с трафаретной надписью «Сонный час».

— Пелевин, что ты с ним сделал? – директор ткнул указательным пальцем в грудь трущего кулаком покрасневший глаз первоклассника.

Виктор Олегович™ покачивался на пятках, сложив руки за спиной:

— Мы играли в игру, будто бы он – это не он, а кто-то другой вместо него. А его закрыли на чердаке, пока тот за него живет.

— И? – директор смежил припухшие веки и наморщил лоб.

— Я показал Васе, что в его случае это не игра.

Вася зарыдал.

Директор поморщился.

***

— Что ты там прячешь? – устало спросил директор, сплавив Васю в коридор.

Виктор Олегович™ достал из-за спины альбом и продемонстрировал набросок черным мелком: стоящего на маленькой, утыканной кратерами Луне космонавта в скафандре с надписью «Apollo 11». Забрало шлемофона было густо заштриховано.

— Это кто?

— Это Армстронг.

— Армстронг белый… — механически пробормотал директор, чувствуя, что съезжает с катушек.

Виктор Олегович™ отобрал у директора альбом и дорисовал Армстронгу саксофон в руке.

— А так?

Директор задумчиво поигрывал желваками.

— Вы тут главный? Отпустите меня домой, а? У меня хомяк в банке не кормленный.

Покормив Гагарина, Виктор Олегович™ достал из тумбочки черный блокнот и, подмигнув портрету Сергея Есенина, зачеркнул цифру «3650» на первой странице и написал под ней «3649». Потом вышел в коридор и, взяв под уздцы велосипед, скрылся за дверью.

[ FAQ/ЧаВО ]  [ 100 историй ]  [ RSS feed ]  [ victorolegowich ]