Однажды Виктор Олегович™ спал и ему снился сон, что он ведущий ток-шоу. В студии, стилизованной под сцену провинциального театра начала прошлого века стояли два полукресла с темной обивкой и круглый журнальный столик с двумя стаканами, графином и несколькими листками бумаги. В одном из полукресел, опершись на подлокотник, сидел Виктор Олегович™ в джинсах, свитере и солнцезащитных очках.

— Сегодня у нас в гостях известный писатель и драматург Антон Павлович™ Чехов, 1860–1904. Добрый день, Антон Павлович™.

— Здравствуйте, молодой человек, — Антон Павлович™ прислонил трость к журнальному столику и, откинув полы черного пиджака, устроился в кресле. – С кем имею честь?

— Виктор Олегович™ Пелевин, популярный в среде прогрессивной русской интеллигенции писатель, — пошутил Виктор Олегович™.

— Ну-ну… — окинул ироничным взглядом экстерьер Виктора Олеговича™ Антон Павлович™ и, выронив в подставленную ладонь пенсне, принялся протирать его извлеченным из жилетного кармана платком.

— Ну, и как вам у нас на телевидении, Антон Павлович™?

— Как мне у вас где, простите? – близоруко подался классик к Виктору Олеговичу™.

— А, ну да. Телевидение – это такой персональный синематограф на электричестве. В грубом приближении. Но вообще, это очень глубокая тема, я вам после передачи объясню.

— Ах, на электричестве! Ну, как же, как же, известное дело… — вежливо закивал Антон Павлович™, задумчиво поглаживая бородку.

— Представляю, каково мне будет работать с Александром Сергеевичем™, — вздохнул Виктор Олегович™.

— С Сашей-то? Да бросьте, — милейший человек. Кстати, извольте послушать свежий анекдот, — обрадовался смене темы Антон Павлович™. – Друзья, беспокоясь за Пушкина, отговаривают его от дуэли с Дантесом: «Ну, к чему вам стреляться? Это пошло. На Руси издревле популярны кулачные бои!». Хоронили Александра Сергеевича в закрытом гробу.

Антон Павлович™ весело засмеялся и долго не мог успокоиться, тряся бородой и приговаривая «каков сюжетец, а?!», потом сухо закашлялся и, подмигнув в камеру, со словами «пардон муа» приложил ко рту платок. Наконец, классик поправил пенсне и, озаренный довольной улыбкой, повернулся к Виктору Олеговичу™.

Виктор Олегович™ неморгая смотрел на Антона Павловича™, иногда по-рыбьи приоткрывая рот.

— Вот как? Это вы зря, – обиделся Антон Павлович™. – Саша, кстати, очень смеялся.

— Давайте рекламу, — деревянно сказал Виктор Олегович™, не меняя позы.

* * *

— Что это было? – напряженно смотрел куда-то за кадр Антон Павлович™, судорожно сжимая набалдашник трости.

— Современное искусство, — мстительно сообщил Виктор Олегович™, — интермедия, по-вашему.

— Юноша, вы меня пугаете.

— И вы туда же! Какой я вам юноша, у нас с вами один год разницы, — возмутился Виктор Олегович™. – Мне что, бороду до пупа отпустить?

— Ну, не ругайтесь, терпеть этого не могу, — поморщился Антон Павлович™.

— Вы тоже хороши, чуть мне пилотный выпуск не сорвали, — смягчаясь заметил Виктор Олегович™.

По внутренней стороне век спящего Виктора Олеговича™ побежали титры. Негромко заиграла цыганочка.

— Ну, так что, мир?

— Мир.

— Вот и славно! Как бы нам поэффектнее финал организовать? Я могу раствориться в воздухе, вы не против?

— Антон Павлович™, я вас умоляю…

— Тогда падающий занавес! У вас здесь есть занавес? – завертел головой Чехов, осматривая потолок.

— Занавес, — сказал Виктор Олегович™, глядя в камеру.

С негромким шуршанием на сцену опустился темнозеленый занавес с золотой окантовкой.

— Какая прелесть! Что это за материал? – раздался из-за занавеса голос Антона Павловича™.

Выползла снизу и замерла в центре последняя строчка титров – «конец первой серии». Виктор Олегович™ почесал во сне лопатку и перевернулся на другой бок.

[ FAQ/ЧаВО ]  [ 100 историй ]  [ RSS feed ]  [ victorolegowich ]