На сцене за столом друг напротив друга в одинаковых позах роденовского мыслителя молча сидели Виктор Олегович™ Пелевин и Федор Михайлович™ Достоевский, великие русские писатели.

Федор Михайлович™ походил на чахоточного Деда Мороза, в юности злоупотреблявшего народовольчеством и опиатами.

— Сам-то понял, что сказал? – повернулся к камере Федор Михайлович™.

Фигасе. А как это вы? Это же текст от автора.

— Потому как я на тексте от автора собаку съел. А ты лучше на диалогах сконцентрируйся.

Сабж с позапрошлой истории не склонен к диалогу. Надо его как-нибудь растормошить.

— Вот и займись.

Федор Михайлович™ отвернулся и вновь уперся лбом в кулак. Прошло несколько томительных минут.

— Почему?! – внезапно выкрикнул Федор Михайлович™ с досадой опустив кулак на хрустнувшую от неожиданности столешницу, видимо продолжая какую-то свою внутреннюю идею.

Виктор Олегович™ вздрогнул.

— Почему оно все равно на то же и выходит?! Ведь всенепременно же нелегкая туда и вывезет, хотя всё кажется, что вот именно теперь оно никак невозможно, нереально, немыслимо. Однако же, вот-с! То самое-с! То самое-с, понимаете ли?! И ты стоишь посреди пустоты на голом аршине обрыва и с ужасом глядишь в чудовищный провал, коего нигде кроме твоей головы нет, но который, тем не менее, то единственное что для тебя теперь существует, и… и… Господи, что за чертова предопределенность!!

— Что вы так орёте?.. – поморщился Виктор Олегович™, со скрипом облизывая губы и выбирая в пепельнице окурок подлиннее. – Обрыв, провал… Отец Федор с палкой колбасы… Разбегаетесь и прыгаете, делов-то.

— Вы о чем изволите говорить, вообще?

— А вы о чем?

— Третьего дня в присутствии чернилами пальто закапали! Вот-с, — классик нагнулся над столом и сунул Виктору Олеговичу™ под нос рукав своего пальто. Под пальто что-то звякнуло.

— Мне бы ваши проблемы, Федор Михайлович™, — вздохнул Виктор Олегович™ и страдальчески зевнул.

Мужчины помолчали. Федор Михайлович™ думал о своих проблемах, а Виктор Олегович™ — о кефире.

Вдруг Виктор Олегович™ хлопнул себя ладонью по лбу и щелкнул пальцами, потом взял со стола треугольный пакет, откусил уголок и выплюнул в пепельницу. Наконец, писатель запрокинул голову и сделал большой глоток из пакета.

— Ну, так что у вас там со старушкой-то было, а? И сестрой ее Лизаветой? – подмигнул классику несколько повеселевший Виктор Олегович™. – Только не надо мне заливать про лирического героя.

— А, слегка скандализируем-с в целях кассы? – шепотом сказал Федор Михайлович™.

Виктор Олегович™ еще раз подмигнул Федору Михайловичу™ дальним от камеры глазом.

— Старушка – дело прошлое, — громко сказал Федор Михайлович™. – А вы вот извольте объясниться насчет «Музыкальной табакерки». Мыслимо ли так очернять классика, в силу известных причин не могущего дать равнозначный ответ?!

— Пожалуйтесь на меня Охлобыстину.

— Кстати, да! По поручению коллег хочу передать привет современным синематографистам!

— Пожалуйста. Вон туда говорите.

— А у вас выражаться можно?

— Да что вы все сговорились что-ли?!

— Ну, тогда я воздержусь, — отвернулся от камеры Фёдор Михайлович™.

Виктор Олегович™ пожал плечами.

Внезапно раздался звук зуммера и над дверью в углу сцены загорелся красный фонарь.

— Извините, Федор Михайлович™, у нас с товарищем сейчас сеанс встречи в контролируемом сновидении. Вы не против?

— Вовсе нет.

Виктор Олегович™ подошел к двери и впустил Бориса Борисовича™, оттеснив за дверь Дмитрия Александровича™ Диброва, кравшегося следом:

— Это моё шоу! — зашипел Виктор Олегович™ на Дмитрия Александровича™.

— Скажи хоть кого выписал-то?

— Федора «Мильйон терзаний» Михайловича™ Достоевского. Убери ногу.

Дмитрий Александрович™ досадливо закусил губу, но ногу убрал. Виктор Олегович™ притворил дверь и пододвинул Борису Борисовичу™ стул:

— Изобрази что-нибудь тематическое.

Борис Борисович™ молча взял из воздуха гитару, чувственно пропел «до-ре-ми-ре-до» и заиграл проигрыш к «Дневнерусской тоске». Побежали титры.

— Кстати, о кинематографистах, Федор Михайлович™. Я думаю, вы бы осилили какой-нибудь сценарий, — сказал Виктор Олегович™, допивая кефир.

— Мне через медиума предлагали писать сценарий к «Бумеру»…

Виктор Олегович™ едва не захлебнулся.

— Вы согласились?

Федор Михайлович™ пристально посмотрел на Виктора Олеговича™.

Неслышно опустился занавес.

[ FAQ/ЧаВО ]  [ 100 историй ]  [ RSS feed ]  [ victorolegowich ]